Казаки-разбойники - Юрий Волошин

Лука был на седьмом небе. Луиза любила страстно, неистово, а Лука был уже достаточно опытным любовником и свой опыт с восторгом использовал с Луизой.

– Дорогой, ты смог бы остаться здесь навсегда? – капризно спрашивала женщина, припадая к его губам.

– Как я могу, любовь моя? Я бы с удовольствием, но меня ждут на родине, – врал Лука, так как отлично знал, что на родине его никто не ждет.

– Как это тоскливо, любимый! Ты можешь оставить меня этому противному человеку? Ты жесток и не любишь меня!

– Как ты можешь такое говорить, моя любимая?

– С тобой мне так хорошо, что я не могу и представить, что со мной будет, если ты исчезнешь из моей жизни!

Лука пытался успокоить женщину, но лишь любовные утехи заставляли ее сменить свои мрачные мысли и слова на жаркие поцелуи. Она так спешила насладиться этими короткими часами, будто они были последними в ее жизни.

Так продолжалось несколько недель.

А тем временем на общем сборе матросов было решено возвращаться во Францию. Для казаков даже разработали продолжение этого плана. И Ферон доложил:

– После нашей высадки во Франции вы на этом судне отправляетесь в Польшу и оттуда добираетесь к себе по домам, казаки.

– А судно потом куда? – спросил Назар.

– Стоимость судна будет вычтена из вашей доли, разбитой на всех членов команды, – бодро ответил Ферон. – Думаю, что это честно.

– Мы подумаем об этом, капитан. Когда планируется отплытие?

– Надеюсь, что недели через две, если ветер не подведет. Дел еще много.

А Лука с каждым днем все больше привязывался к Луизе. И скорый отъезд его не радовал. Это заметили и друзья. А Назар однажды спросил таинственно:

– Ты чем-то озабочен, Лука? Что происходит с тобой? Не хотел бы ты остаться здесь? Остров просто райский.

– Нет ничего такого, что могло бы меня задержать здесь, – неуверенно ответил Лука. – Просто мне некуда податься, когда вернусь домой. Да, собственно, и дома никакого нет. И что делать, я до сих пор не решил.

– Странно, но и у меня такое же настроение. Что мне делать дома? Я вроде как расстрига, изменник. Остаться в Польше? Душа не лежит к этому. А здесь великолепно! И жизнь намного легче и красивее, чем под гнетом Польши. Кем бы ты там ни был.

– Как странно ты говоришь, Назар! С чего бы это?

– Все с того, Лука, с неуверенности. Никак не могу решиться ни на что. Если бы что-то меня подтолкнуло.

После этого короткого разговора Лука часто стал задумываться. Вспоминались слова и просьбы Луизы. А она была так восхитительна! Как бросить такую женщину?

А тайные встречи продолжались. Муж уехал на Антигуа, и для Луизы с Лукой вновь настали восхитительные ночи в таверне.

– Ты придумал, как поступить, милый? – спрашивала она довольно часто. – Я готова пойти на многое, любовь моя. Решай!

– Но я не могу дать тебе столько денег, как твой муж, Луиза! Это меня сильно и постоянно беспокоит.

– Глупый! У меня есть и свои средства. И весьма приличные.

– При чем тут твои средства, Луиза?! Я должен все решить сам. Не мужчина я, что ли?

– Нет, ты послушай! Я имею больше десяти тысяч приданого, и это мои деньги! Разве мы не смогли бы жить на них припеваючи? Уехали бы, и никто нас не осудил бы. Кто узнает, что я замужняя женщина? Можно переселиться на испанский, а еще лучше на французский остров.

– Ты так хорошо говоришь, Луиза, что у меня дух захватывает! Но ты не задумываешься, что это великий грех, любимая?

– Разве любить – это грех, дорогой? Это Божья благодать! И Господь нам завещал эту любовь, Лука! А люди многое извратили в его учении.

– А мы еще разной религии, Луиза, – пытался он как-то охладить пыл женщины.

– Разве ты не веришь в Христа? – ужаснулась Луиза.

– Как можно так говорить? Я верую именно в Господа нашего! Но вера у нас разная, Луиза, любовь моя!

– Не вера разная, дорогой! Лишь обычаи, ритуалы или обряды. Остальное не может быть разным, коль мы оба верим в Господа нашего, Иисуса Христа!

– Мне трудно это уразуметь, Луиза! Лучше я потешу тебя собой! Ты не возражаешь, любимая?

Она бросилась в его объятия, их тела слились в едином порыве, и все посторонние мысли, заботы и вопросы потонули в блаженстве обладания друг другом.

Лука все больше задумывался и уже не был так уверен в необходимости возвращения домой.

Но время неумолимо приближало отъезд. Голова шла у него кругом от постоянных переживаний и дум.

А тут еще на остров навалился жестокий шторм, почти ураган. В воздухе летали соломенные крыши домов, целые хибарки бедняков срывало с места и уносило в холмы. Пальмы трепались на ветру, гнулись чуть ли не до земли, а некоторые деревья ломались, и ветви с шумом носились в воздухе.

Ливень обрушивал на остров ужасные потоки воды. Плантации погибали, и у людей прибавлялось забот.