Повелители волков - Виталий Гладкий

— Это он! Тот самый, что подсматривал за нами!

«Ну, все, — несколько отрешенно подумал Ивор. — Придется сражаться. А так не хотелось их убивать… Все-таки женщины».

Он уже приготовился защищаться, как вдруг кони амазонок захрапели, встали на дыбы, и только железные руки воительниц смогли укротить испуганных животных. Недоумевающий Ивор скосил глаза вниз и облегченно вздохнул — рядом с ним, оскалив пасть с внушительными клыками, стоял Гаар со своим выводком. Огромные лесные волки были божествами амазонок. К тому же волк считался символом Аполлона.

— Бог… Это сам бог! — раздались нервные шепотки среди совсем потерявших голову воительниц; они готовы были слезть с коней и пасть ниц перед сияющим божеством, но руки и ноги отказали им повиноваться.

Пользуясь удобным моментом, Ивор торжественно сказал:

— Идите с миром, дщери мои. И помните, что я вам сказал.

С этими словами он развернулся и неторопливо пошел в лесную чащу. За ним потрусили и волки. Оказавшись возле своего коня, Ивор сначала спрятал в переметную суму бронзовое зеркало, отполированное до блеска, которым он создал себе солнечный «нимб», затем приласкал Гаара, и сначала тихим шагом (дабы не наделать много шума и чтобы амазонки не подумали, будто он спасается бегством), а потом рысью направился вдогонку Кимерию и Лиду. Но его никто даже не думал преследовать. Храбрые воительницы, ошеломленные встречей с «богом», чисто по-женски устроили длительные прения…

* * *

Потрясенный невиданным зрелищем, Ивор стоял на берегу Истра и наблюдал за переправой персидского войска. Река почернела от огромного количества людей и животных, которые двигались в его сторону. Казалось, что кто-то сбросил в воду несколько муравьиных куч, и теперь мириады муравьев пытаются выбраться на сушу.

Ивор, Кимерий и Лид прибыли к месту переправы как раз вовремя. Дозорные персидского войска, полудикие фракийцы, которым они предъявили табличку из обожженной глины с изображением орла — оттиском перстня самого царя Дария, были безграмотными и понятия не имели, что им тычут под нос и что все это значит, поэтому едва не снесли им головы. Но тут, на счастье будущих проводников, появился сатапатиш с новой сменой. Он быстро разобрался, кого поймали его подчиненные, и не без подобострастия принес им свои извинения — обидеть человека с таким фирманом, значило самому себе подписать смертный приговор; в войске царя Дария с нарушителями дисциплины и порядка не очень церемонились.

Первым делом Ивора вместе с Кимерием и Лидом доставили в палатку тысяцкого Артасира. Это был начальник тайной войсковой стражи. В его обязанности входила разведка, добыча языков, ночное охранение войска, под командованием Артасира находились дозоры и разъезды, а еще он занимался поиском вражеских лазутчиков и отловом дезертиров. Короче говоря, забот у него было — с горой.

Невысокий, щуплый Артасир всеми своими повадками напоминал хорька — быстрый, стремительный, востроглазый. Он засыпал всех троих кучей вопросов, на которые обстоятельно смог ответить лишь Ивор.

Перед тем как сдаться на милость дозорных-фракийцев, они подкрепились вином, и джаниец ухитрился подлить в чаши Кимерия и Лида немного бесцветной жидкости из небольшого стеклянного сосудика с притертой пробкой, спрятанного за пазухой. Поэтому и тот, и другой лишь что-то смущенно блеяли в ответ на вопросы Артасира; на большее они были неспособны. Ивор боялся, что наущения Глузда окажутся бессильными перед сокрушительной мощью Тьмы, надвигавшейся на скифскую равнину, и потрясенные Кимерий и Лид сдадут его персам со всеми потрохами. Пусть немного пообвыкнут, придут в себя…

— Мои товарищи напуганы мощью армии повелителя персов, — смиренно объяснил Ивор их поведение. — Просим нас извинить.

— А ты, я вижу, не подвержен страху? — спросил Артасир и уколол джанийца своим острым взглядом.

— Я просто преклоняюсь перед величием царя царей Дария, — изобразил благоговение Ивор. — И готов служить ему не на страх, а на совесть.

— Хорошие слова… — Взгляд Артасира потеплел. — Кто-нибудь из вас разумеет персидский язык?

— Прости, господин, но в языках мы не сильны… — Ивор в смущении опустил голову.

Они разговаривали на языке эллинов, причем Ивор нещадно его коверкал. Он не хотел, чтобы Артасиру и другим стало известно, что он знает не только истахра, язык простонародья, но и арамейский, на котором общались чиновники и секретари канцелярии царя персов. Что касается Кимерия и Лида, то они довольно сносно разговаривали на греческом и почти на всех языках припонтийских племен, а вот из персидского знали всего несколько слов.

— Придется искать вам переводчика, — нахмурился Артасир. — Вот незадача! Ладно, поищем. Греков у нас хватает…

На этом проверка закончилась — табличка с орлом, царский фирман, не вызвала у начальника тайной войсковой стражи никаких сомнений. Артасир позвал десятника-датапатиша из подразделения тайной стражи и приказал найти проводникам место на обширном пространстве военного лагеря, да так, чтобы они находились недалеко от шатра Мегабаза, в распоряжение которого поступали, а также снабдить их продовольствием. Вскоре Кимерий и Лид, изрядно проголодавшиеся от страха, уже суетились возле костра, готовя чечевичную похлебку, а Ивор отправился к берегу Истра, чтобы понаблюдать за переправой персидского воинства…

В тот же день, ближе к вечеру, в просторном шатре Дария с вышитыми на нем золотыми царскими орлами собрался совет. В нем участвовали лишь самые близкие царю военачальники, как персы, так и греки, которых царь ценил за независимость суждений и оригинальные замыслы.

Чтобы упрочить свою власть, Дарий провел серьезную военную реформу. Реорганизации подверглась в первую очередь армия. Ее ядро составляли тяжелая пехота и конница, набранные только из персов и частично из мидийцев и эламитов. Это было не случайно — после череды восстаний против его владычества Дарий перестал доверять войскам, состоявшим из других народностей. Они были склонны к измене, но самое главное — избегали рисковать жизнью во время военных походов и битв. Потому-то в четвертую линию войскового построения царь и ставил отборных воинов-персов, готовых убить каждого, кто попытается бежать с поля боя.

Теперь войска возглавляли военачальники-персы, которые были независимы от сатрапов и подчинялись лично Дарию I. Это позволяло ему избегать опасности возникновения крупных мятежей в стране, в которых могли бы принимать участие войска, расквартированные в сатрапиях. Военачальники имели право в критических ситуациях действовать самостоятельно, руководствуясь только интересами государства. Кроме того, высшие должности в гарнизонах, основных стратегических пунктах и крепостях тоже находились в руках персов.

Страсти на совете кипели нешуточные. Приближенные Дария, большей частью его родственники и верные друзья — родной брат Артабан, сводный брат Артаферн, наместник Сард, зять царя Мардоний, сын Гобрия, сам Гобрий, Мегабаз, Отан, военачальники Датис и Видарна — могли говорить ему прямо в глаза то, о чем другие не осмеливались даже думать, страшась тайной стражи и царского гнева.