Зеркало Рубенса - Елена Селестин

– Оставим французов, их день будет завтра. – Герцог понизил голос. – Вам, мэтр Рубенс, надо покинуть Лондон как можно скорее. Мы благодарны вам за то, что вы привезли антики, особенно свою бесподобную картину. – Герцог с улыбкой оглянулся на «Анжелику». – Но сейчас мы с вами, к сожалению, не можем заняться антиками, дабы расставить их надлежащим образом. Я собираю флот для решительного удара против Ришелье. Если можете сдержаться, не пишите об этом в ваших донесениях в Париж, мэтр! – съязвил герцог. – Когда я одержу победу, вы возвратитесь сюда в качестве посла от Мадрида, и мы устроим в моем дворце пир в честь нового кавалера ордена Подвязки. Обещаю! Затем вместе обустроим мой античный зал должным образом! За это и выпьем, джентльмены. Кстати, вы знаете, что Мориц Оранский отошел в мир иной?..

На рассвете следующего дня Тоби Мэтью пришел проводить Рубенса до шхуны. Нудный ноябрьский дождь, поддерживаемый холодным ветром, шел без передышки. Рубенсу было неуютно и тревожно, не хотелось снова плыть через Ла-Манш. Настроение почему-то не улучшалось даже оттого, что тяжелый сундук с монетами сделал его, Рубенса, самым богатым человеком в Антверпене. Новость, что Оранского больше нет, заставила Рубенса почувствовать: герцог его обманул, заманив в игру, ставки в которой оказались фальшивыми. Никого на свете больше не волнует, кто был его отец, Ян Рубенс, какую тайну унесла в могилу Анна Саксонская. Однако так вышло, что его, Петера Пауля, вихрем той давней бури вовлекло в круговорот опасных событий!

А он хочет одного: видеть Сусанну и быть уверенным, что она станет его женой.

На широком лице Тоби Мэтью отражалось смятение, но, только поднявшись на корабль, англичанин решился заговорить:

– Господин Рубенс, сэр, я только хотел сказать вам несколько слов о Балтазаре Жербье, простите, это ради вас.

Рубенс холодно молчал.

– Дело в том… вам не кажется, сэр, что он опасный человек?

– На каком языке вы со мной говорили, являясь шпионить в мой дом?

– Почему шпионить, нет! Я не смею просить у вас прощения, мэтр. Только я хотел, чтобы вы сами поняли, например, что произошло тогда в Париже с вашим другом Паламедом Валавэ, – произнес Тоби тихо, – я слышал случайно, как венецианский посланник рассказывал моему патрону Карлтону, что Паламед Валавэ тогда стал поправляться, он мог выжить. Но потом к нему пришел Жербье и… – вот чем все закончилось. Может, он допрашивал библиотекаря и потом… задушил. Сэр, это только кажется, что это была трагическая случайность!

– Мне некогда слушать сплетни. Я дам вам совет: никогда не подслушивайте, тем более речи венецианца. Венецианцы – самые хитрые пройдохи в Европе! Так вы плывете со мной или остаетесь в Лондоне?

– Остаюсь. До свидания, мэтр Рубенс.

Мэтью направился к трапу, затем обернулся и негромко добавил:

– Вы не доверяете мне, мэтр, но про Балтазара Жербье в Лондоне говорят, что он предает всех, кто рядом с ним.

– Arrivederci, carissimo signor, – насмешливо бросил Рубенс по-итальянски и направился в каюту.

– Только я вам ничего не говорил, сэр, прошу вас! – спохватился Тоби.