Волонтер девяносто второго года - Александр Дюма

Спуск этот заканчивается на площади Латри — площади странной, имеющей по иронии судьбы форму лезвия ножа гильотины.

Площадь была в те времена почти на две трети в ширину перегорожена церковью святого Жангульфа, апсида ее с правой стороны примыкала к площади (когда едешь из Парижа, приходится забирать вправо); фасад апсиды выходил на кладбище, тянувшееся в сторону улицы Часов, оставляя под открытым небом примерно тридцать метров свободного прохода.

Другой проход, позволявший пешеходам и даже каретам избегать кружного пути, был проделан в самой апсиде; правда, над ним высится полукруглая арка, не позволяющая проезжать слишком высоко нагруженным каретам. Если выезжаешь из-под этого свода, то шагах в десяти-двенадцати впереди оказывается улица Басс-Кур.

При входе на эту улицу справа была гостиница «Золотая рука». Чуть дальше, с левой стороны, стоял дом прокурора коммуны г-на Coca. Я уже писал, что дом этот от дома метра Жербо отделял только узенький проулок.

Улица Басс-Кур по крутому склону выводит на маленькую площадь, куда выходят также, образуя перекресток, Новая улица и улица Сен-Жак.

Речушка Эр, катящая свои прозрачные и совсем мелкие воды по каменному руслу, делит площадь ровно пополам.

Мостик (тогда он был уже, чем тот, что сооружен сегодня) связывал обе части города, то есть город верхний и город нижний. Перейдя мост и обогнув гостиницу

«Великий Монарх», можно было попасть на главную площадь.

Именно на ней задержались гусары, прежде чем отправиться на постой в старинный монастырь кордельеров, именно в гостинице «Великий Монарх» (вывеской ей служило изображение Людовика XVI), где на конюшне содержались подставные лошади, и остановились два офицера (как я позже узнал, их звали г-н де Буйесын и г-н де Режкур); в «Великом Монархе» целую неделю готовился обед для некоего странного путешественника, кого постоянно ждали, а он все не приезжал!

Зная это, читатель легче и яснее сможет представить себе первые сцены той драмы, что вскоре разыграется на его глазах.

Раздосадованный тем, что не происходит ничего нового, хотя весь день прошел в возбужденном ожидании, я в ту минуту, когда часы на церкви святого Жангульфа пробили десять вечера, вышел из дома метра Жербо. Я намеревался пройти по дороге на Нёвийи четверть или половину льё, потом, если ничего не увижу или не услышу, хотел вернуться спать и, спокойно, в постели, ждать событий.

Во многих домах окна еще были открыты и освещены, в том числе и в гостинице «Золотая рука».

На втором этаже несколько молодых горожан играли на бильярде; это были господа Кокийар, Жюстен, Жорж и Сусен. К ним присоединились двое приезжих, случайно оказавшихся в «Золотой руке»: г-н Тевенен из деревни Илет и г-н Делион из Монфокона.

Господин Тевенен заметил меня, узнал и окликнул, спросив, не хочу ли я поиграть с ними. Я поблагодарил, ответив, что иду по делу.

Я прошел под аркой и выбрался на площадь; здесь были освещены только два-три дома. Группы людей рассеялись: все разошлись по домам.

На улице Монахинь не мелькало ни огонька, кроме двух фонарей, что явно не могли осветить погруженную во тьму улицу. Темень, действительно, была непроглядная.

Я прошел всю улицу и остановился на верхней площадке, откуда мог окинуть взглядом весь город.

Верхний город, казалось, полностью уснул; в нижнем городе, особенно на главной площади, обнаруживалось какое-то движение. Вблизи гостиницы «Великий Монарх» можно было заметить мечущиеся взад и вперед факелы.

Я был поглощен этим зрелищем, когда мне почудилось, будто вдалеке слышится галоп лошади. Я лег на мостовую, приложив ухо к земле. Стук копыт — лошадь перешла с земляной дороги на мощенную камнем — стал более отчетливым. Я поднялся, уверенный, что приближается всадник. Более того, мне показалось, будто я слышу вдали шум движущейся кареты.

Неужели близится то обещанное накануне событие, что мы ждали целый день?

Я спрятался за угол стены и стал ждать. Стук копыт быстро приближался. Вскоре я различил на середине пустынной дороги верхового.

Подъехав к первым домам, всадник в нерешительности остановился.

Очевидно, он не знал, ехать ли ему дальше или стоять на месте. На миг у меня мелькнула мысль выйти из укрытия помочь всаднику сориентироваться, но, подумав, я решил, что тем самым ничего не узнаю. Поэтому я остался под двойным прикрытием ночной темноты и стены.

Всадник спешился и, ведя лошадь под уздцы, обошел подряд три-четыре дома; он стучал в двери или ставни, но ни один ставень, и ни одна дверь не отворились.

Наконец он громко забарабанил в четвертую дверь, и она распахнулась. Это был дом мелкого рантье по фамилии Журдан.

— В чем дело? Что за шум? — послышался голос.

— Простите, сударь, я действительно нахожусь в городе Варение?

— И вы подняли меня с постели, чтобы задать подобный вопрос? Благодарю покорно! Вы что, издеваетесь?

— Извините, сударь, я нездешний, и мне необходимо знать, в Варенн ли я приехал.

— Вы на месте, сударь, и если приехали сюда на ночлег, то отправляйтесь спать и позвольте мне сделать то же самое. Спокойной ночи!

— Прошу прощения, сударь, я не ищу ночлега, мне нужно ехать дальше, — продолжал курьер с вежливой настойчивостью, что обнаруживала благовоспитанного человека. — Я только опережаю карету: ее лошадей должны сменить в Варение.

— Так вот, сударь, я огорчен, что вынужден вам это сказать, но карета не сменит лошадей в Варение, ибо здесь нет почтовой станции.

— Я это знаю, сударь.

— Тогда почему вы меня об этом спрашиваете?

— Потерпите немного, сударь, умоляю вас.

— Да иди же спать, Мартен, — послышался женский голос. — Ты что, не понимаешь? Это шутник, он тебя разыгрывает.

— Слышите, сударь, меня зовет жена, — сказал Журдан. И он хотел закрыть дверь; но незнакомец, схватив его за руку, не дал этого сделать.

— Довольно, сударь! — вскричал рантье. — Что все это значит? Вы хотите применить силу?

— Да нет же, сударь, успокойтесь. Я лишь хочу задать вам один вопрос.

— Вы уже задали их мне добрый десяток.

— Теперь мне известно, что я нахожусь в Варение, спасибо вам. Я знаю, вернее, знал, что в Варение нет почтовой станции. Благодарю вас, что сначала вы соблаговолили согласиться ответить на вопрос, который я вам задал, а затем дать ответ на вопрос, которого я вам не задавал.

— Как? Разве вы не сказали мне, что обогнали карету и что лошадей ее должны менять в Варение?

— Конечно, сказал, однако вы не дали мне договорить. Смена лошадей должна ждать эту карету между первыми домами города и Нёвийи. Поэтому я и хотел спросить, видели ли вы сменных лошадей?