Синее золото - Клайв Касслер

— Я только что от них. Надо было напроситься на встре­чу с ней.

— Ничего не вышло бы. Она президент компании, но в гла­за ее никто не видел.

— Что-то я в названиях запутался. То есть офис у них не на Малхолланд-драйв?

Коэн снисходительно улыбнулся.

— Слышал про скандал с долиной Оуэнс?

— Связанный с водоснабжением Лос-Анджелеса?

— Верно. Сегодня трудно поверить, но в 1920-х Лос-Анджелес был маленьким городишкой посреди пустыни. Без воды он бы так не разросся, ближайший источник находился в двух сотнях милях к северу, в сонной долине Оуэнс. Вла­сти Лос-Анджелеса по-тихому отправили туда юристов, да­бы те выкупили права на распоряжение речными ресурсами.

К тому времени, как жители долины сообразили, в чем дело, было уже поздно что-либо предпринимать. Их вода утекла в Лос-Анджелес.

— И что стало с долиной?

— Высохла. — Коэн злобно хихикнул. — Большая часть воды, оплаченная налогоплательщиками, пришла даже не в сам город, а в долину Сан-Фернандо. Кучка местных воротил успела скупить землю по дешевке, и уж когда прибыла вода, цены взлетели до небес. Спекулянты заработали миллионы. Человека, спланировавшего махинацию, звали Уильям Мал­холланд.

— Интересно. И как «Малхолланд груп» связана с «Гокстадом»?

— Это дочернее предприятие «Гокстада», которое теперь оказывает ему инженерные услуги.

— Чем занимается сам «Гокстад»?

— Изначально в сферу их интересов входили трубопровод, энергия и строительство. Позднее — и финансовые учрежде­ния, страхование, СМИ. Последние несколько лет они сосре­доточены на одном продукте: синем золоте.

— Я слышал только про червонное.

Коэн приподнял бокал.

— Так синее золото — это вода? — догадался Завала.

— Точно. — Полюбовавшись бокалом на свет, словно в нем было марочное вино, Коэн сделал глубокий глоток. — Мы утратили естественное право на воду, она теперь — ресурс, ко­торый может стоить дороже очищенного газа. И «Гокстад» — основной игрок на рынке. Он держит контрольный пакет ак­ций водоснабжающих компаний в более чем ста пятидесяти странах мира, на шести континентах. Он обеспечивает водой более двух сотен миллионов человек, а самая крупная их афе­ра — законопроект о приватизации реки Колорадо.

— Я что-то читал о нем, но ты просвети меня на всякий случай.

—Река Колорадо — главный источник воды западных и юго-западных штатов. Эта система всегда контролировалась федеральными властями, теми, кто построил дамбы и резер­вуары. Согласно принятому законопроекту, контроль над ней переходит из государственного ведомства в частные руки.

—Приватизация не нова. Сегодня даже тюрьмы привати­зируют. Чем вода хуже?

—Смущает аргумент в пользу принятия закона. Штаты го­дами бились за права распоряжаться водными ресурсами. На судебные разбирательства потрачены тонны денег. Сторонни­ки нового законопроекта сказали, что, дескать, приватизация положит конец этому безобразию. Мол, воду начнут распре­делять гораздо эффективнее, а инвесторы возьмут на себя рас­ходы. Последней каплей стала засуха: вода в городах заканчи­вается, люди напуганы.

—И каким боком здесь «Гокстад»?

—Таким, что рекой Колорадо станут распоряжаться не­сколько работающих вместе компаний.

—То есть они станут распределять добро?

—По идее. Загвоздка в том, что всеми этими компаниями тайно владеет «Гокстад».

—И он же получает контроль над рекой?

Коэн кивнул.

—Точно такие аферы, только в меньших масштабах, «Гок­стад» провернул уже по всей стране. У него контракты на из­влечение воды из ледников на Аляске. Он и до Канады дотя­нулся, основного источника воды в Северной Америке. Заха­пал большую часть ресурсов в Британской Колумбии. Еще чуть-чуть, и Великие озера станут частными резервуарами «Гокстада».

Завала тихонько присвистнул.

—Страшно-то как. Однако соответствует сценарию гло­бализации, когда экономическая власть сосредотачивается в руках избранных.

— Ну еще бы. «Гокстад» на законных основаниях заграба­стает один из самых ценных наших ресурсов, нравится нам это или нет. Правда, играет он не по правилам, и вот это уже по-настоящему страшно.

— В смысле?

— Приведу пример. Против закона выступал конгрессмен Джереми Кинкейд. Выступал яростно. Боролся до конца и грозился, что на слушаниях в Конгрессе законопроект анну­лируют. Недавно он погиб в автокатастрофе.

— Ну, никто не застрахован...

Репортер достал из кармана и разложил на столе карту мира.

— Видишь красные квадратики? — практически шепотом произнес он. — Не считай, их десятки.

— Приобретения «Гокстада»?

— Можно и так выразиться. По мере роста «Гокстад» вошел в число устоявшихся игроков, компаний и муниципалитетов, контролирующих воду в других странах. Во многих случаях на пути у него кто-то да становился. — Коэн постучал паль­цем по карте. — Мы сопоставили данные по приобретениям «Гокстада» и персоналу компаний. Красные квадратики отме­чают фирмы, где активность «Гокстада» совпадает с «внезап­ной» гибелью кого-нибудь из местной иерархии. В некоторых случаях менеджеры высшего звена просто исчезали.

— «Гокстад» либо действует по-бычьи, либо ему жутко везет.

— Подумать есть над чем. За последние десять лет «Гок­стад» приобрел транснациональные водные компании во Франции, Италии, Британии и Южной Америке. Он слов­но борги из «Стар трека», которые набирают мощь, поглощая другие расы. «Гокстад» добился концессий в Азии и Южной Африке...

Коэн внезапно умолк. Взгляд его метнулся к двери. Уви­дев, что в кофейню вошла женщина с ребенком, репортер рас­слабился.

Завала только молча выгнул бровь.

— Прости, — извинился Коэн. — Я из-за этого расследова­ния параноиком становлюсь.

— В малых дозах паранойя полезна, дружок.

Коэн вновь перешел на шепот:

— Похоже, у нас в отделе завелся «крот». Поэтому я и го­ворил с тобой по сотовому. — Он нервно поиграл с ложкой. — В газете сейчас много странного происходит.

— В каком смысле?

— Ничего конкретного. Вроде сложишь документы по по­рядку, а потом глядь — они перемешаны. Незнакомцы загля­дывают в редакцию, коллеги на меня как-то странно посма­тривают...

— Может, у тебя воображение разыгралось?

— Ребята из моей команды тоже замечают странное. Черт, неужто я так сильно дергаюсь?

— Глядя на тебя, я сам скоро дергаться начну.

— Вот и славно, понервничай. «Гокстад», не задумываясь, уберет любого, кто стоит на пути.