Субмарины уходят в вечность - Богдан Сушинский

— Даже так?! — мрачновато возрадовался штурмбаннфюрер СС, окончательно формируя при этом свое отношение к командору.

— А Кнохена адмирал Гот отправил сюда, подальше от СД и гестапо. Так что вот он перед вами, уже в чине командора.

— Странно только, что он не был арестован вместе с генералом-покровителем. Обычно Скорцени так не ошибается. Поскольку Скорцени в подобных ситуациях ошибаться вообще не свойственно.

Пока он завершал свой рассказ, «Демон» погрузился в океанские воды и, взяв курс на сближение с «Колумбусом», спокойно, как во время учебных морских стрельб, расстрелял венесуэльское судно из торпедного аппарата. И после этого опять всплыл, чтобы командор сначала в перископ, а затем уже с мостика мог понаблюдать за гибелью огромного судна.

— Для такого красавца не жалко торпеды, а, Штанге?! — прокричал он в мегафон, пока двое его моряков увековечивали пожар на «Сан-Фернандо» и медленное погружение судна на фотопленку. — Или все-таки жалко?

— Вам ведь было сообщено, что я, командир субмарины «Фюрер-конвоя», помиловал это судно, предварительно выведя из строя рацию.

— Вы, Штанге, — да, помиловали. А я — нет. И потом, вы что-то там сказали о субмарине «Фюрер-конвоя». Это что, стая такая?

— Секретное соединение, подчиняющееся лично фюреру и командование которым возложено на гросс-адмирала Деница.

Это уточнение сразу же заставило Кнохена призадуматься. Если он что-либо и слышал краем уха о некоем секретном соединении огромных субмарин, то не придавал этому значения. И потом, само название — «Фюрер-конвой».

— Мои моряки выяснили, — ушел от этой темы командор, — что на борту «Сан-Фернандо» находится руда, которую он доставлял в Штаты.

— Он не шел в Штаты, — возразил капитан-лейтенант.

— Значит, в Англию, что еще преступнее. Я вообще не приемлю какие-либо суда в Атлантике, кроме германских. Так что битва за Атлантику продолжается. И можете поздравить меня с очередной победой.

Штубер молча взял у Штанге мегафон и, озарив улыбкой свое смугловатое, корсиканское, как называл его Скорцени, лицо, ответил:

— Теперь мне понятно, как вы, Кнохен, добываете тоннаж потопленных вами судов. И теперь нам понятно, кто в Атлантике играет роль падальщика. Вынужден вам напомнить, что нет ничего презреннее, нежели добивать раненную дичь, которую пожалел настоящий охотник.

— А вы, собственно, кто такой?! Эй, Штанге, что это за умник у тебя на мостике?!

— Это офицер СД, заместитель Отто Скорцени, того самого, который арестовывая вашего генерала-покровителя и который сожалеет, что в свое время адмирал Эберхард Гот не пристрелил вас в своем кабинете, — въедливо объяснил ему капитан-лейтенант.

— Хватит мусолить эту старую, тухлую историю! — взвинтился Кнохен.

— Кстати, офицер СД как заместитель Скорцени запросто может исправить эту ошибку командующего подводным флотом рейха, ибо имеет для этого все полномочия.

— Скорцени! — почему-то поразило Кнохена повторное упоминание здесь, посреди океана, имени обер-диверсанта рейха. — При чем здесь Скорцени?!

— Скорцени — при всем, — ответил Штубер, вновь вернув себе мегафон. — Особенно когда речь идет о чьем-либо родстве с генералами-заговорщиками. И вы, лично вы, Кнохен, очень скоро в этом убедитесь.

— Это следует воспринимать как угрозу?

— Как благословение перед виселицей. Такой ответ вас устроит? А теперь оглянитесь на гибнущий торговый корабль и хорошенько помолитесь во спасение душ невинно убиенных вами венесуэльских моряков, И пусть только я увижу упоминание о потоплении вами «Сан-Фернандо» в вашем донесении в штаб кригсмарине! Все, Штанге, — тотчас же обратился Штубер к командиру «Колумбуса», — задраивайте люки, и уходим отсюда.

— Я думаю, нам бы следовало поговорить с вами, господин офицер из СД, — занервничал Кнохен, видя, что Штубер, Штанге и Зебольд в самом деле собираются скрыться в командном отсеке.

— Можете в этом не сомневаться, Кнохен. Нам с вами предстоят длительные беседы, — ответил Штубер. — Жаль, что сейчас мы торопимся. — А как только Штанге задраил люк, предупредил его: — Будьте готовы к тому, что этот негодяй решится преследовать нас и атаковать. К такому решению он может прийти уже через полчаса, после того, как немного придет в себя от сбитой нами спеси и выяснит намерения своих офицеров.

— Так, может быть, следовало пригласить его сюда, на борт «Колумбуса»? — предположил Зебольд. — Взять его здесь под арест, а субмарину захватить.

— Она — германская, мой вечный фельдфебель, — возразил Штубер. — А главное заключается в том, что ни под каким предлогом на «Колумбус» Кнохен не перешел бы. Если же вы хотите оказаться его заложником, милости прошу наверх.