Королева Карибов - Эмилио Сальгари

— Да, Граммон.

— Мне жаль огорчать вас, но его среди пленных нет.

— Я это знал.

— Однако, когда кончится грабеж, я прикажу обыскать все дома в городе. В каком-нибудь тайнике я его найду, кабальеро.

— Зря потратите время.

— А почему?

— Он уже в открытом море.

— Ускользнул! — воскликнул месье де Граммон удивленно.

— Да, на борту судна под названием «Эскуриал».

— И когда же?

— Еще вчера вечером.

— Черт возьми! Кто вам это сказал?

— Одна сеньора, моя знакомая.

— Та, что присутствовала при дуэли?

— Откуда вы знаете?

— Мне рассказал Кармо. Я интересуюсь, кабальеро, вашими делами. И куда отправился этот проклятый герцог?

— Во Флориду.

— А вы?

— Я собираюсь преследовать его, — ответил Корсар решительным тоном.

— Вы нас покидаете?

— Пока нет. У меня есть еще одно дело в Веракрусе, и я искал вас, чтобы посоветоваться.

— Что вы хотите еще предпринять?

— Я должен отправиться в Сан-Хуан де Люц.

— В форт! — вскричал французский дворянин, делая удивленный жест.

— Да, Граммон.

— Что за безумство, друг мой?

— Это не безумство; я должен пойти туда, чтобы получить важные сведения.

— Которые касаются герцога?

— Его и… Онораты.

— Фламандки?.. Что это за известие?

— Говорят, что она жива.

— Вы в это верите?

— Я вам скажу, когда поговорю с человеком, который находится в форте Сан-Хуан.

— Но это неприступная крепость.

— Я знаю.

— Испанцы там не собираются сдаваться; они даже имеют намерения поприветствовать наши суда канонадой.

— Говорю вам, я все равно пойду в форт.

— Вас схватят.

— Возможно, и нет.

— У вас есть талисман?

— Простая записка. Ее нужно передать человеку, которого я хочу расспросить.

— Кому вы хотите это поручить?

— Какому-нибудь испанскому солдату.

— Выбирайте. Их у нас триста или четыреста среди пленных.

— Прекрасно! А теперь послушайте меня, Граммон. Если завтра на рассвете я не вернусь, считайте меня мертвым или по крайней мере в плену.

— Кабальеро, хотите совета?

— Говорите.

— Пошлите к дьяволу этого человека и оставайтесь с нами.

— Нет, я должен пойти туда.

— Тогда я знаю, что мне остается делать.

— Что вы имеете в виду, Граммон?

— Я буду готовить моих флибустьеров к штурму крепости.

— Вы этого не сделаете.

— Сейчас нет, но если завтра на рассвете вас не будет здесь, мы пойдем на штурм этой твердыни и с Божьей помощью захватим ее, несмотря на сильный гарнизон и шестьдесят пушек, которые ее защищают.

— Я не хочу понапрасну жертвовать вашими людьми. Если я не вернусь, предупредите Моргана, чтобы он крейсировал на моем «Молниеносном» вдоль берега в течение недели, а после пусть отправляется, куда захочет.

— И вы думаете, кабальеро, что ваши флибустьеры спокойно уйдут, зная, что вы в руках испанцев? Не надейтесь на это.

— Запретите им ввязываться в такое рискованное предприятие.

— Они взбунтуются, кабальеро: они слишком любят вас.

— Хорошо, пусть поступают, как захотят. Впрочем, я ведь тоже не так прост, чтобы дать захватить себя. Я буду действовать осторожно. Ну, так дайте мне одного пленника.

Месье де Граммон вышел и вскоре снова вернулся, ведя за собой молодого испанского солдата. Считая, что его собираются расстрелять, бедняга был бледен, как полотно, и глядел на флибустьеров расширенными от ужаса глазами.

— Вот этот может вам пригодиться, — сказал Граммон, толкая его к сеньору ди Вентимилья.

Тот взглянул на солдата пристальным взглядом, потом сказал, положив ему руку на плечо:

— Я возвращаю тебе свободу без всякого выкупа и сверх того подарю тебе пятьсот пиастров, если ты сослужишь мне одну службу.

— Говорите, сеньор, — сказал испанец, ободренный этими словами.

— Ты знаешь маркизу де Бермейо?

— Кто же ее не знает в Веракрусе?

— А Диего Сандорфа?

— Доверенного фламандского герцога?

— Да.

— Я знал его, сеньор.

— Ты немедленно отправишься в форт Сан-Хуан де Люц и передашь сеньору Сандорфу эту записку. Скажешь ему, что ее посылает маркиза де Бермейо. Я буду ждать твоего ответа у подножия восточной башни, со стороны залива. Сделаешь это — получишь пятьсот пиастров. Но берегись, если обманешь меня. Мы завтра захватим форт, и ты умрешь в страшных мучениях.

— Я предпочитаю свободу и пятьсот пиастров, сеньор.

— В полночь я буду на указанном месте.

— Обещаю вам, что приду, сеньор.

— Ступай!

— А флибустьеры меня пропустят? Граммон подозвал корсара, который возился в углу со слитками серебра.

— Эй, друг, — сказал он ему. — Проводи этого пленного до наших аванпостов. Скажешь Ван Горну, что это посланец сеньора ди Вентимилья.

И, обернувшись к Корсару, который собирался выйти вслед за солдатом, еще раз предупредил:

— Будьте осторожны, кабальеро.

— Не беспокойтесь, Граммон.

— Надеюсь снова увидеть вас еще до рассвета.

— Если судьба не рассудит иначе.

— В таком случае мы захватим цитадель и освободим вас или за вас отомстим.