Плоды проклятого древа - Demonheart

— Это единственное, что я нахожу существенным.

— До меня дошел слух, что ты решил присоединиться к Стражам.

— Серьезно, в этом городе можно что-нибудь утаить хотя бы на неделю?

— Видимо нет.

— Нет так нет. В любом случае, это дело между мной и СКП, Новой Волны оно не касается.

— Еще как касается. Ты выставил условие, чтобы тебе позволили работать в больнице. То есть, ты почти наверняка хочешь изучить силу Панацеи.

— У меня есть такой интерес. Он не на первом, и даже не на втором месте в списке причин, но он есть. И никто не помещает мне его удовлетворить. Мне ведь достаточно посидеть рядом и понаблюдать за ее работой.

— Это мое тебе первое и последнее предупреждение, — сказала героиня спокойно. — Может, Пиггот выжила из ума, раз решила тебя принять, да еще без испытательного срока. Может, ты использовал свои властелинские штучки. Но запомни, если ты посмеешь причинить вред Эми или Виктории — тебе конец.

— Это ты только тут такая смелая. Попробовала бы ты встретиться со мной в интернете.

— Я все сказала.

— Слушай, Лазершоу. Я тут вкушаю отдых после трудов праведных, а ты сваливаешься с неба и даже не здороваешься, сходу сыплешь угрозами. У вас это семейное, похоже. Ну, в это играть можно вдвоем. Можешь прилетать хоть днем, хоть ночью, на твои булочки я рад полюбоваться в любое время. Но если будешь мне угрожать, я тебя вырублю и изрисую все лицо членами — несмываемым технарским маркером!

В подтверждение своих слов я продемонстрировал ей черный маркер. Правда, обычный.

— А я тебя засужу за домогательства.

— А я записывал наш разговор на диктофон. И если не хочешь, чтобы он сегодня оказался на ПЛО — отредактированный правильным образом, разумеется — блин, я даже не знаю, чего бы от тебя потребовать…

— Ма-гис-те-рий… — прошипела Лазершоу, и на внутренней стороне ее ладони вспыхнуло свечение, предшествующее разрушительной энергетической атаке.

— Придумал. Напиши в теме, посвященной мне, что ты ошибалась во мне, и что я классный парень, которому не грех послать трусики. О, и извиниться не забудь за все то, что понаписала в мой адрес.

Свечение в руке героини погасло.

— Я, конечно, предполагала по твоим постам, что ты придурок, но не думала, что настолько.

— Серьезность — это роскошь, которая мне больше не по карману, — я приподнялся на локте. — Слушай, это там не Лунг на соседней крыше?

— Где? — Лазершоу резко обернулась и принялась высматривать несуществующую угрозу, предоставив мне шикарнейший обзор. Нет, без шуток, Сплетница неплохо смотрелась в черном, но до Лазершоу ей было как до Антарктиды пешком.

Я щелкнул камерой на смартфоне.

— Какой ракурс, какой свет, — пробормотал я, сохраняя фото и для пущей безопасности отправляя его себе на e-mail. — Какие формы и объемы.

— Нет там никакого Лунга… и что ты там мелешь?

— Что только что получил лучшую в мире обоину для смартфона, — на всякий случай я спрятал устройство в подсумок.

Вопреки опасениям, она не попыталась испарить смартфон вместе со мной. Только фыркнула что-то про пубертатных дрочил, и улетела, укутавшись в сферу силового поля. Я снова разлегся на крыше, но ощущение умиротворенного безвременья оказалось разрушено безвозвратно.

Я перевел взгляд на свой «врачебный чемоданчик». Целую неделю я занимался чужими проблемами, пропустил через себя и свою силу больше боли и личных трагедий, чем иные люди встречают за всю жизнь. Но не нашел времени для себя. А может просто боялся сделать важный шаг, о котором столько мечтал.

Раньше я был уверен, что если каким-то чудом избавлюсь от диабета, моя жизнь вдруг резко переменится к лучшему. Что смогу общаться с девушками, что мать перестанет меня третировать, что отец наконец-то вспомнит, что у него есть семья. И вдруг это начало происходить, а я все еще колол инсулин каждое утро, соблюдал диету и не расставался с глюкометром. Так что произойдет сейчас, если я использую это средство? Я не буду тратить лишние две минуты по утрам, смогу жрать всякое вредное хрючево вроде бургеров, и в моих карманах станет чуть больше места?

Нет. Не в этом дело. Фактически в моей жизни изменится мало, но важен сам акт. Символизм. Завершение гештальта. Да, я в пятнадцать лет знаю такие умные слова. Интернет — отличная штука, и совсем не вызывает зависимости.

Я открыл ящик и вытащил на свет собственноручно изготовленный инжектор с системой очистки иглы, и ампулу с мутной красной жидкостью, стоившей мне стольких трудов. Я немного оттянул рукав костюма, чтобы оголить запястье, и глубоко вдохнул.

— Ну, прощай.

И вогнал иглу в вену.

Ничего не произошло. Не прогремел гром, небеса не разверзлись, даже фанфары не зазвучали. Просто мне пришлось несколько минут терпеть сильную боль в животе, пока введенный препарат из стволовых клеток расщеплял мою поджелудочную железу и воссоздавал ее заново — такой, какой она должна быть в идеале,