Обезьянья лапка - Уильям Уаймарк Джейкобс

— А если вдруг его найдет кто-нибудь другой? — замялся Уилсон, с безжалостным пренебрежением ступая прямо по растущим посевам.

— В таком случае, — весело улыбнулась Эннис, — я не выйду замуж. Вы это хотели сказать?

— Нет, не совсем… — пробормотал Уилсон. — Я хотел сказать, что…

— Смотрите! — вдруг перебила его Эннис, остановилась и протянула руку. — Какой отсюда чудесный вид на реку, не правда ли?

— Замечательный! — воскликнул Уилсон.

— Я люблю здесь гулять, — добавила Эннис.

Уилсон решил это запомнить.

— Особенно когда мистер Гловер у вас дома, — опрометчиво добавил он.

— Мистер Гловер был очень мил, — серьезно заметила Эннис. — Он очень добр по отношению к маме, и ему через многое пришлось пройти в поисках отца.

— Что ж, надеюсь, он его не найдет, — брякнул Уилсон.

Эннис обернулась и пристально посмотрела на него.

— Очень любезно с вашей стороны, — холодно заметила она.

— Я сам хочу его найти, — заявил Уилсон, пристально глядя на реку, — и вы знаете почему.

— Мне пора домой, — проговорила Эннис, не пытаясь опровергнуть последнее утверждение.

Уилсон почувствовал, что храбрость покидает его, и попытался намекнуть на то, что не решался произнести.

— Я хотел бы, чтобы вы вели себя со мной как с мистером Гловером, — нервно отметил он.

— С удовольствием! — быстро ответила Эннис.

Ее губы невольно задрожали, а в глазах мелькнул огонек.

— Я полюбил вас с первого дня, как только увидел, — выпалил Уилсон с внезапной горячностью.

Совершенно не готовая к подобному выпаду, мисс Гетинг не знала, как его парировать. Ситуацией вдруг завладела не она, и, смущенно краснея, Эннис отвернулась, не находя, что ответить.

— Я целыми днями ходил по улице возле школы, потому что вы были там, — продолжал Уилсон. — Порой я спрашивал себя, почему ученики этого не замечают?

Мисс Гетинг обернулась, и он увидел, что щеки у нее стали пунцовыми.

— Если вам приятно будет знать, все они заметили, — сердито возразила она. — Одну девочку мне даже пришлось три дня оставлять после уроков, чтобы внушить ей, что молчание — золото.

— Ничего не могу с собой поделать, — пробормотал Уилсон. — Придется вам весь класс оставлять после уроков, все равно я не разлюблю эту улицу. А что она болтала?

— Не пора ли нам вернуться? — строго ответила Эннис, повернула и молча пошла за Уилсоном.

Ни один из них не промолвил и слова, пока они снова не вышли на дорогу. Уилсон остановился и прямо, честно поглядел в глаза Эннис. Сперва мисс Гетинг стойко держалась, но потом сдалась и опустила глаза.

— Вы будете относиться к нам одинаково? — тихо спросил Уилсон.

— Нет, — ответила Эннис.

Она робко подняла на него взгляд и улыбнулась. Его как будто осенило, и, схватив ее за руку, он попытался притянуть ее к себе.

— Нет, — повторила Эннис, резко отпрянув, — это было бы нехорошо.

Уилсон испугался, что зашел слишком далеко, и трусость снова взяла над ним верх.

— Что было бы нехорошо? — неловко спросил он с невинным видом. Крохотная, но зловещая искорка сверкнула в глазах Эннис, и он сразу понял, какого она мнения о его притворстве.

— Прошу меня простить, — смиренно пробормотал он.

— За что? — в свою очередь спросила мисс Гетинг с невинным видом.

Уилсон, которому уже успели надоесть эти недомолвки, в искусстве которых он ничего не смыслил, снова попытался сказать прямо.

— За то, что попытался поцеловать вас, а затем притворился, что не понимаю, о чем вы, когда вы мне отказали, — признался он.

— Капитан Уилсон! — воскликнула мисс Гетинг, задыхаясь. — Я… я не понимаю, о чем вы.

— Нет, понимаете, — спокойно возразил Уилсон.

В глазах мисс Гетинг снова мелькнула зловещая искорка, но она тут же закусила губу и отвернулась, чувствуя, что не в силах быть с перешедшим все мыслимые границы капитаном строгой, как он того заслуживает.

— Полагаю, вы впервые говорите девушке подобные вещи, — сказала она наконец.

— Да, — просто ответил Уилсон.

— Вам нужна практика, — пренебрежительно бросила мисс Гетинг.

— Именно этого я и хочу, — горячо подтвердил Уилсон.

Он снова попытался приблизиться к ней, но она остановила его взглядом.

— Только не с девушкой, которая почти обручена с другим человеком, — сказала она, ласково глядя на него. — Это неправильно.

— А он знает, как обстоит дело? — сказал Уилсон, намекая, конечно же, на отсутствующего Гловера.

Мисс Гетинг кивнула.

— Что ж, тогда в этом нет ничего неправильного, — решил Уилсон.

— Я так не считаю, — возразила Эннис и протянула ему руку. — Я хочу с вами проститься, — строго произнесла она. — Мы не увидимся, пока мой отец не будет найден. Если его найдет мистер Гловер, мы и вовсе никогда больше не увидимся. Прощайте.

Шкипер взял ее за руку и, сам удивляясь своей храбрости, притянул девушку к себе. Она слегка сопротивлялась, но он нагнулся и не без ее содействия поцеловал краешек ее шляпы. Тогда Эннис вырвалась и легко побежала по лужайке, остановилась у поворота, помахала шкиперу рукой и исчезла. Шкипер помахал ей в ответ и бросил дерзкий взгляд на коня, который все это время наблюдал за всем происходящим из-за изгороди, после чего отправился обратно в Нортфлит, чтобы призвать свою павшую духом команду возобновить поиски с новой силой.

Глава IX

К большому удивлению и огорчению шкипера, Эннис сдержала свое слово. Конечно, она не могла помешать ему встречать ее у школы, когда шхуна стояла в Нортфлите, — а если и пыталась, то все ее попытки разбивались о его непоколебимое и невозмутимое упрямство. Она умело справлялась с этим непослушанием, беря с собой домой ученицу, а когда и этого оказывалось недостаточно, пополняла их число. В тот день, когда Эннис появилась на дороге с четырьмя маленькими девочками, шкипер сопровождал ее в последний раз. Он мог идти только впереди или сзади; разговор был сугубо формальным, а выражение лиц не по годам умных учениц — в высшей степени взрослым.

Поиски продолжались все лето. Матросы «Чайки» вызывали в различных портах немало разговоров, расхаживая с таким видом, будто они что-то потеряли. Через некоторое время у каждого из них появилась какая-то отрешенность во взгляде, а в глазах повара, который вдобавок рискнул вложить в это дело некоторый капитал, возникло даже смирение.

В начале сентября они оказались в Айронбридже, небольшом городке на восточном побережье, расположенном на реке Леббен. Как обычно, расспросы шкипера ничего не выявили. Айронбридж был невзрачным местечком, в котором совершенно нечего скрывать; но день выдался прекрасный, и Генри, которому крайне не нравилось помогать при разгрузке, получил