Разбойничьи Острова - Яна Вальд

— …целые сундуки золота! Выкуп за какого-то важного пленника — такой, что пол-Мерката можно скупить! Его жирная корова так описывала золото, будто сама его собирала…

Дельфина закрыла уши руками. Коровой Игн называл женщину, до смерти перепуганную крестьянку, которая наврет с три короба. Как подошел Наэв, Дельфина не заметила, но услышала его голос:

— Игн, расскажи всем то, что ты говорил сестре. Внятно и подробно.

Дельфина приподнялась на локтях. Ворвавшемуся в их дом Игну крестьяне поведали следующее: сеньор Западного Крудланда отправляет в Сургурию богатый выкуп за своего сына. По словам “коровы”, целая вереница телег, груженных золотом, серебром, рубинами. Ограбленные круды знали все это от собственного сына, а он — от какого-то слуги из замка. Отбросив бурное воображение крестьян и раза в три сократив то, что осталось, можно было представить истинные размеры богатства. Двух-трехлетний доход неплохой сеньории. Или даже больше. Перед мысленным взглядом Дельфины так и замелькало это золото. Если его добыть, если привезти Совету… Она оглянулась на лица тэру и поняла, что каждый думает о том же.

— Так какой же дорогой они поедут?

Игн беспомощно развел руками:

— Возле Моря — только по Тихой Дороге через Берег Зубов. Все остальное время — глубоко внутри материка…

Слушатели, уже вообразившие в руках рубины, шумно выдохнули и расхохотались. Тихая Дорога! Даже в омуте Мары богатство не могло быть спрятано надежней.

Вечером “Плясунья” добралась до желанного отдыха. Дельфина благодарно окунулась в Море, а после развели костер, стали жарить рыбу. Тина, которую все не брала старость, изящно улеглась на песке. Тунику скинула, а мокрая рубаха подчеркивала каждый изгиб ее упругого тела — зрелище, от которого мужчины забывали и усталость, и возраст Тины. Шестнадцатилетний Ирис так и пожирал ее взглядом, к ее огромному удовольствию. Наэв увлек Ану подальше от костра, сказав, что сегодня еще не слишком устал. А в небе Нат раскинула вышитое покрывало, и Дельфина любовалась им, радуясь спокойной ночи. Но ко всем людям, отдыхавшим на островке, как лихорадка, привязалась мысль о таком нужном и недоступном богатстве. И сомнение: вправду ли оно недосягаемо?

Берег Зубов Дельфина впервые увидела лет в двенадцать и, как и все прочие, спросила: “Почему его не назвали Берегом Утеса? Вон же утес торчит из Моря”. Ответ был прост: славу этим местам принесла не хмурая глыбы, а острые каменные шипы, скрытые под водой и покрывавшие здесь все дно. Место более гибельное, чем даже Остров Рифов. Ни один корабль не смел подойти близко. Дорогу, идущую вдоль этого берега, поколения регинцев привыкли считать безопасной от налетов с Моря.

Утром Наэв растолкал Дельфину, чтобы поговорить, пока большая часть команды еще спала.

— Не поверю, сестренка, что тебе ночью не приснились рубины. Как и всем остальным.

Дельфина улыбнулась ему и Ане:

— А я не поверю, что вы двое вообще спали. Неужели богиня любви что-то нашептывает про набеги?

Чертя камнем на песке, Наэв стал объяснять:

— Мы здесь. А выкуп повезут вот здесь: сначала по Тихой Дороге, потом через Берег Зубов, к востоку от Фло. Им проще везти телеги по берегу, чем продираться через болота. Вдоль Тихой Дороги сплошные мели, любой корабль, что подойдет близко, там и останется. Берег Зубов — сами понимаете, — он поднял глаза на сестру, на жену, уже знавшую его замысел, потом, на Маргару, которая подошла незваной. — Да, нам никогда не подобраться Морем, но всегда же есть другой выход. Нас не ждут на берегу — это многого стоит. Круды очень удивятся, когда мы догоним их верхом. А нас ведь вполне достаточно, чтобы им не удалось отстоять свое золото.

Дельфина попыталась не столько осмыслить план, сколько прислушаться к себе — получится ли? Ее предчувствия были спокойны, как Море вокруг, словно река Фло уже поглотила все так и не настигшие их беды. Маргара спросила:

— А где, Выбранный Главарь, мы возьмем столько лошадей?

И Наэв ткнул пальцем в ту точку рисунка, где должна была находиться Вирлея:

— Их сеньор любит мир. Какую дань он согласится отдать, если услышит о четырех разбойничьих кораблях возле своего побережья? Дань, которая вернется к нему, когда все будет кончено, — не увозить же нам коней с собой. Вирлея еще будет благодарна нам, что мы не потребовали большего. Что скажешь, матушка?

Маргару ни разу не избирали Главарем и советов от нее ждали редко. Она привыкла рубить, а не изобретать хитрости, поэтому ответила она так, как Наэв и ожидал. Пожала плечами и кивнула на спящую еще команду:

— Это их тебе предстоит уговорить, — и вдруг добавила. — Если б такое предлагал Теор, я б сказала, что это безумие. Ну, а тебя я достаточно порола в детстве, что бы верить тебе теперь.

Большей похвалы Наэв от нее никогда не слышал.

Тогда Дельфина тихо спросила:

— Брат, а где ты возьмешь еще три корабля?…

— Сорок лошадей — и мы, может быть, пощадим вашу землю, — Наэв произнес эти слова по-регински, стараясь, чтобы как можно внятней звучал его островной акцент. Говор, который Побережье привыкло слышать в кошмарах. В прошлом разбойники несколько раз беспощадно разоряли Вирлею — Наэву хотелось верить, что здесь еще свежи воспоминания.

Деревянный замок был стар и уязвим, сеньор же, наоборот, слишком молод. Морской народ не решался посягать на замки, и Наэв мало что знал про штурм и осаду, да и внутри регинской крепости оказался впервые. Но даже он взглядом воина подметил: гарнизон очень мал, во дворе замка Наэву попалось лишь пару человек, способных держать оружие. Должно быть, вся защита здесь — несколько лучников, да трусливые слуги. Наэв легко мог представить себе, как достаточно большой отряд врагов сравняет замок с землей — хотя бы возьмет измором. Конечно, это будет не экипаж “Плясуньи”, но юный сеньор Вирлеи в каждом сне должен видеть: первая же осада станет для него последней.

Мальчишка-сеньор вместе с каким-то пожилым рыцарем во все глаза рассматривал смуглого чужака, морского дьявола из дьявольского народа. И, наконец, не уверенно ответил:

— Сорок — это же для целого отряда. Да во всей Вирлеи … едва ли найдется…

Какая глупость — признаваться врагу в своей слабости! Мальчика учили не на Острове Леса. Наэв возблагодарил Инве: он-то в ответ