Тайный посол. Том 1 - Владимир Малик

– Если турки узнают, что я с Украины, меня схватят…

– Выдавай себя за польского купца. Сейчас султан заигрывает с польским королем, чтобы тот не объединился с Русью… К тому же ты свободно владеешь турецким языком. Это понравится твоим новым знакомым в Сливене. Выдавая себя за сторонника ислама, а то и настоящего потурнака, очень быстро приобретешь их доверие. Если подтвердится, что турки готовят военный поход, мы найдем возможность предупредить Запорожье и ставку князя Ромодановского. Таким образом, ты сможешь хорошо послужить своей родине и оказать услугу московскому царю.

Арсен был удивлен осведомленностью воеводы Младена о событиях, происходящих далеко от его родных Балкан.

Воевода, как бы угадывая мысли казака, продолжал говорить:

– Болгария – маленькая страна. Наших собственных сил для борьбы с Портою мало. Чересчур мало. К тому же враг посеял раздор в нашем народе: многие болгары стали помаками, приняли ислам. Но, к счастью, мы не одиноки! С нами и сербы, и валахи^[88], и молдаване, а по ту сторону Черного моря армяне, грузины… Греки тоже с нами! Арабы… Все они только ждут благоприятного времени… Но наша наибольшая надежда на вас, другари! На Русь!.. Пусть только сунет спесивый султан голову в пасть северному медведю! Это станет началом его конца и нашего освобождения!.. Теперь ты понимаешь, друг, почему и меня так интересуют эти слухи?

Воевода умолк и вопросительно посмотрел в глаза казаку.

– Понимаю, – ответил Арсен. – И сделаю все, что нужно!

– Но ты не представляешь всю глубину опасности, с которой встретишься там. Я хочу предупредить об этом…

– Э-э, казаку всю жизнь рисковать головой приходится.

– Это совсем другое: в бою, когда рядом друзья, опасность не так страшна. А теперь ты встретишься с Сафар-беем.

– Ну и что?

– Это наш заклятый враг! Фанатичный приверженец ислама и опытный воин. Всего два года возглавляет он здесь отряд янычар, а беды натворил больше, чем многие турецкие воеводы за двадцать лет. Сжигает села… убивает всех, на кого падает подозрение в связях с нами, беспощадно расправляется с захваченными в полон гайдуками. Мы давно за ним охотимся, но безуспешно. Это хитрый и коварный враг! Хорошо владея болгарским языком, он часто сам переодевается крестьянином, ходит по базарам, выслеживает, подслушивает неосторожных горцев, а потом внезапно налетает со своими головорезами на селения и все предает огню… Я уверен, что про Момчила он тоже что-нибудь пронюхал. Момчил – мой давний друг, мои глаза на побережье, моя надежная рука там… Я всегда знал, сколько войск и когда турки перебрасывали морем. Через Момчила мы получали от дубровницких купцов порох, свинец и фузеи…^[89] Теперь старик схвачен. Его смерть тоже будет на счету Сафар-бея!.. Этому негодяю надо… – Воевода резко взмахнул рукой, что могло означать только одно – снять голову с плеч.

– Понимаю, – сказал Арсен.

– Но главное твое задание, Арсен, дорогой мой другар, освободить Златку… Об этом надо думать прежде всего…

– Подождите!.. У меня есть еще одна просьба! – На пороге стояла Анка. Она вошла тихо и, очевидно, слышала конец беседы. – Много лет прошло с тех пор, как выкрали наших детей. Теперь мы узнали о Златке. А Ненко?.. У меня до сих пор еще теплится надежда, что я когда-нибудь встречу нашего Ненко… Он жив! Чует мое материнское сердце… Может, удастся, другар, встретить кого-нибудь еще, кто помнит негодяя Гамида, расспроси осторожно о той давней истории. Вдруг да найдется и след сына…

Воевода нахмурился и отошел к окну. Анка остановилась перед Арсеном.

– Я постараюсь узнать, пани Анка, – тихо сказал казак. – Но прошло столько лет…

– Не думай, что мы не искали его! – Женщина побледнела, глаза ее затуманились. – Младен не жалел ни сил, ни денег… Однако ничего определенного мы не узнали. Гамид словно в воду канул. А с ним исчезли и дети… Единственная весточка дошла к нам от одной старой ахчийки^[90] из Ямболя. Она рассказала, что однажды в харчевне ее хозяина остановился молодой чорбаджия со свитой. С ним было двое детей, которых он приказал ей искупать… Девочка тихо сидела в уголке и испуганно, как затравленный зверек, смотрела на чужих людей, а мальчик все время плакал, отбивался от всех, отказывался есть и был очень грязный. Старушка уговорила мальчика раздеться и посадила в корыто, начала купать. Когда турок на минутку вышел, она спросила мальчика, как его звать. «Ненко», – ответил тот. Но в это время вернулся со двора чорбаджия и приказал замолчать. Так ахчийка и не успела узнать у мальчика, кто они и откуда. Однако хорошо запомнила: у мальчика на правой руке, ниже локтя, три белых шрама… Такие шрамы были у нашего Ненко…

Голос женщины задрожал, она замолкла. Воевода обнял ее за плечи, утешая, и незаметно подал знак Арсену, чтобы он оставил их.