Баллантайн - Уилбур Смит

— К взлету готов! — крикнул пилот.

Все торопливо влезли внутрь, машина стремительно взмыла в небо и, не теряя времени на набор высоты, с ревом полетела над самыми верхушками деревьев.

Без десяти пять утра — солнце еще не встало над горизонтом, но уже достаточно рассвело, чтобы различать цвета, — внимание Роланда привлекла сломанная ветка: нижняя сторона листьев выделялась более светлым пятном на фоне листвы. Он хлопнул пилота по плечу, указывая влево. Вертолет резко развернулся в указанном направлении. В поле зрения показалось светлое пятнышко — свежий излом ствола. Вертолет завис в пятидесяти футах над обломанным деревом, и все вгляделись в море листвы: под кронами виднелось что-то белое.

— Спускайся! — велел Роланд пилоту.

Внизу показались обломки, мусор и мертвые тела.

— Вон там прогалина! — указал Роланд.

Вертолет стал снижаться, и с высоты пятнадцати футов бойцы выпрыгивали на землю, мгновенно рассыпаясь в оборонительную цепь. По приказу Роланда они короткими перебежками разбежались вокруг, готовые отразить нападение врага. Через несколько минут участок был прочесан.

— Кто-то мог уцелеть! — крикнул Роланд. — Ищите выживших!

Отряд двинулся по пробитой рухнувшим самолетом просеке. В утреннем свете перед ними предстало ужасное зрелище. Возле каждого тела один из бойцов останавливался, проверяя пульс, но живых не было, только застывшие мертвецы. Роланд подошел к носовой части самолета и заглянул в кабину: летчикам уже ничем не поможешь. Он повернул обратно, отчаянно выглядывая ярко-желтое пятно юбки Джанни.

— Полковник! — приглушенно окликнул его кто-то с края прогалины.

Роланд бросился туда — старшина Гонделе стоял возле разбитой хвостовой части «вискаунта».

— В чем дело? — резко спросил Роланд.

И тут он увидел Джанин.

Эсау Гонделе прикрыл обнаженную женщину синим одеялом, подобранным среди мусора. Она лежала, свернувшись, как спящий ребенок, и снаружи виднелась лишь встрепанная голова. Роланд опустился на колено и тихонько приподнял краешек одеяла: глаза Джанни распухли от синяков, искусанные губы превратились в сплошную рану. Сначала Роланд не узнал жену, а когда узнал, то решил, что она мертва. Он приложил ладонь к ее лицу — щека была влажная и теплая.

Джанни сквозь узкие щелочки распухших глаз посмотрела на Роланда. Тусклый, безжизненный взгляд испугал его гораздо сильнее синяков и ран. Потом взгляд ожил — в нем вспыхнул ужас. Джанин закричала, и в этом крике сквозило безумие.

— Милая! — Роланд поймал ее в объятия.

Она дико отбивалась, не переставая вопить и глядя остановившимся взглядом умалишенной. Из треснувших корочек на губах сочилась кровь.

— Доктор! Сюда! Скорее! — позвал Роланд, едва удерживая Джанин.

Она сбросила одеяло и, оставшись нагишом, брыкалась и царапалась.

Пол Хендерсон примчался, на ходу открывая сумку.

— Держите ее крепче! — Он наполнил шприц и протер кожу смоченной в спирте ваткой.

Прозрачное содержимое шприца вошло в плечо Джанин. Еще с минуту она кричала и отбивалась, потом постепенно затихла.

Врач взял ее из рук Роланда, положил на одеяло, расстеленное на земле, и кивнул молодому санитару. Тот раскрыл второе одеяло, используя его как ширму.

— Идите отсюда! — рявкнул Хендерсон на Роланда и приступил к осмотру пациентки.

Подобрав винтовку, Роланд, спотыкаясь, отошел за обломки самолета и привалился к борту. Хриплое судорожное дыхание потихоньку выровнялось, и он выпрямился.

— Господин полковник! Мы нашли след — ведущий сюда и уходящий отсюда, — доложил старшина Гонделе.

— Как давно они ушли?

— По крайней мере часов пять назад или даже раньше.

— Приготовьтесь к выступлению: мы пойдем за ними.

Роланд отвернулся: он еще не совсем овладел собой, и ему требовалось побыть одному.

Двое рядовых бегом принесли из вертолета желтые пластиковые носилки. Пол Хендерсон с помощью санитара осторожно положил Джанин на носилки, тщательно подоткнул края синего одеяла и закрепил ремни.

Пока санитар готовил капельницу с плазмой крови, доктор отвел Роланда в сторонку.

— Новости не очень хорошие, — тихо сказал он.

— Что с ней сделали? — спросил Роланд.

Услышав ответ, он стиснул приклад винтовки с такой силой, что руки задрожали, а мускулы на предплечьях выступили буграми под кожей.

— У нее внутреннее кровотечение, — закончил Хендерсон. — Я должен как можно быстрее доставить ее в больницу, где могут сделать необходимую операцию — ближайшая операционная находится в Булавайо.

— Возьмите вертолет, — резко приказал Роланд.

Солдаты бегом понесли носилки к вертолету. Рядом бежал санитар с капельницей в руках.

— Полковник, она в сознании, — обернулся к нему Хендерсон. — Если вы хотите…

Он недоговорил. Солдаты остановились возле люка, в нерешительности глядя на Роланда.

Превозмогая непонятное внутреннее сопротивление, он тяжело зашагал к вертолету.

Враг использовал его женщину, а женщина — это святое…

Сколько их было?

От этой мысли он споткнулся. Стиснув зубы, Роланд подошел к лежавшей на носилках Джанин. Над одеялом виднелось только лицо: чудовищно распухшее, с кровавым месивом вместо губ. Когда-то пышные волосы свалялись от грязи и высохшей крови.

Лекарство подействовало: из темно-фиолетовых глаз исчезло безумие, и Джанин осмысленно посмотрела на Роланда. Изувеченные губы беззвучно шевельнулись — преодолевая боль, она пыталась произнести его имя.

— Роланд!

Он не смог сдержать внезапно нахлынувшую волну отвращения.

Сколько человек ее взяли? Десяток? Больше?

Раньше она принадлежала ему одному, а теперь…

Он попытался справиться с чувствами, но его затошнило, на лбу выступила холодная испарина. Он хотел склониться над Джанин и поцеловать разбитое лицо — и не смог.

Роланд замер, не в силах ни двигаться, ни говорить, и вспыхнувшие было глаза Джанин постепенно погасли. Взгляд снова помутнел, она закрыла распухшие веки, и голова безжизненно перекатилась набок.

— Позаботьтесь