Брестские ворота - Николай Дмитриев

Какое-то время командиры молча сидели рядышком, а потом капитан озабоченно заметил:

– Ты чего-то смурной, майор… С чего это? Окружение давит?

– Да вместе всё, – Авдюхин зло выматерился. – Готовились, хвастались, хорохорились, мы да мы, а на деле вон что выходит. А почему, не пойму…

– Вон ты о чём, – в голосе капитана проскользнули злобные нотки. – Ну, раз ты об этом думаешь, я тебе тоже кое-что скажу…

– Про что? Про то же? – майор повернулся всем корпусом и посмотрел на капитана.

– Именно, – кивнул особист. – Только уже со своей стороны. Ты смотри, майор, что получается… Я тут подсобрал кое-какие сведения… И тут, товарищ майор, вопросы есть…

– Какие вопросы? – махнул рукой Авдюхин.

– А такие, – в свою очередь, капитан тоже повернулся и, в упор глядя на майора, сказал: – Почему директива опоздала, почему стрелять запрещали, почему пушки без снарядов, а пулемёты без замков? Почему с самолётов сняли вооружение и почему артиллерию отправили к чёрту на кулички, где она и осталась?

Целую минуту Авдюхин молчал. Мельком ему уже приходилось об этом слышать, но сейчас сведённые воедино разговоры показались зловещими и, чтобы хоть что-то противопоставить им, майор несколько неуверенно возразил:

– Мне кажется, это всё от внезапности. От того и командиры растерялись, а особенно бойцы, они ж все необстрелянные…

– Бойцы? – особист странно хмыкнул и вдруг заявил: – Это вы им говорили, что немецкие рабочие не будут воевать против СССР, а наоборот, начнут переходить на нашу сторону.

Авдюхин решил, что особист клонит куда-то не туда, и сощурился:

– А почему ты вспомнил об этом?

– А потому, майор, что мы в окружении, и может быть всякое, и если получится, что ты выйдешь, доложи кому следует, что я тебе сказал…

Капитан не договорил и, оборвав себя на полуслове, прислушался. В наступившей тишине явно послышались шаги. Кто-то осторожно пробирался по сухому берегу. Потом там треснула сухая ветка, и знакомый голос негромко позвал:

– Эй!..

– Наши пришли, из разведки… – капитан встал и откликнулся: – Тут мы!

Сразу послышалось хлюпанье, и через пару минут к островку причапали ходившие на разведку Медведь и Соломин. Подождав, пока бойцы выбрались на сухое, Авдюхин нетерпеливо спросил:

– Ну как?.. Болото обойти можно?

– Можно, – кивнул Медведь и обстоятельно пояснил: – Надо пройти с версту, а там мелколесье и повыше будет. Так что пройти можно.

– Вот и отлично! – обрадовался майор. – Сейчас дождёмся наших ребят и сразу двинем…

Ждать пришлось недолго. Примерно через полчаса точно к островку вышли ходившие в другую сторону Понырин и Самунов. Дав им малость отдышаться, Авдюхин уже так просто, для порядка, поинтересовался:

– Ну, обошли болото?

– Нет, – покачал головой Понырин. – Там топи.

– Так чего ж вы вернулись, может, пройти можно? – попенял им взявшийся переобуваться особист.

– Нет, – усмехнулся Самунов. – Мы подпаска встретили, он сказал, что обходить полдня надо…

– Ну, если подпасок… – усмехнулся особист и, кончив переобуваться, заботливо спросил у тоже приводившего себя в порядок Авдюхина: – Майор, ты портянку плотно намотал?

– Вроде нормально… – Авдюхин подтянул сапог на стёртой ноге и для верности потопал им, проверяя, можно ли идти.

Болото на всякий случай стали обходить парами с интервалом метров в пятьдесят. Впереди шли Медведь с Соломиным, дальше майор с особистом, замыкали группу Понырин с Самуновым. При таком построении, решил Авдюхин, в случае внезапной встречи с немцами можно будет прикрыть отход каждой пары.

Фёдор и Яков, бывшие в головном дозоре, шли уверенно. Ещё бы, какой-то час назад они дважды прошли по этой местности, не встретив не то что немца, но даже местного жителя. Ощущение спокойствия придавало не только знание окрестностей, но и тишина, прерываемая лишь кваканьем лягушек да успокаивающим шумом леса.

Так они обогнули край болота и, ориентируясь по солнцу, повернули в ту сторону, где по их расчётам рано или поздно должен был обнаружиться фронт. Правда, ни Фёдор, ни Яков скорого его появления никак не предполагали, так как были уверены, что в полосе, занятой войсками, такой тишины быть не может.

Каково же было удивление обоих бойцов, когда перед ними, на расстоянии каких-то сорока метров внезапно появились два солдата в форме «фельдграу». Никак не ожидавшие такого Яков с Фёдором на мгновение испуганно замерли, зато немцы явно восприняли встречу как должное, а один даже призывно махнул рукой, выкрикнув:

– Ком, рус, ком!..[51]

Этот окрик вернул ошарашенных бойцов к действительности, и оба, плюхнувшись под ближайший куст, с лязгом передёрнули затворы своих карабинов. Однако выстрелить ни тот ни другой не успели. Немец, только что звавший их к себе, завопил:

– Алярм!..[52]– и вражеский дозор, а это мог быть только он, тоже мгновенно залёг.

Возникла неопределённая пауза, и Яшка, плотнее прижимаясь к кусту, зло буркнул:

– Слышь, Федя, немец никак нас к себе звал?

– Ага, на блины, так его… – матюгнулся Фёдор и стал заботливо переставлять целик.

Едва он успел это сделать, как в кустах одна за другой мелькнули две каски, и Фёдор с Яковом, не сговариваясь, враз выстрелили. В ответ с той стороны настильно ударила пулемётная очередь, и пули начали сбивать ветки чуть ли не над самыми головами бойцов. Одновременно впереди за кустами послышалась непонятная команда, началась метушня, и, поняв что там не меньше отделения, а то и взвод, Фёдор толкнул Якова:

– Уползаем!.. Быстрей!

Яшка всё понимал и сам, и бойцы, прижимаясь как можно плотнее к земле, начали отползать. Похоже, они сделали это вовремя. Следующая очередь чуть ли не срыла куст, за которым они только что прятались, и, заметив это, Яшка с Фёдором поползли вдвое быстрее.

Майор и капитан, держа оружие наготове, их ждали, и едва бойцы добрались к ним, Авдюхин заключил:

– Наверняка это фланговое охранение, – после чего приказал: – Уходить по болоту будем. Здесь прочешут. Так что давай на остров…

Чтобы перейти болото, группе пришлось часа три толочься в грязи, но зато когда вконец обессилевшие бойцы и оба командира выбрались из трясины на сухой берег, их остановил грозный окрик:

– Стой!.. Кто идёт?

От неожиданности все так и замерли на месте, а когда до них дошло, что окрик был по-русски, майор Авдюхин выскочил вперёд и закричал:

– Не стрелять!.. Я из политотдела штаба армии!