Валашский дракон - Светлана Лыжина

– Так, значит, достопочтенный Михаил, вы приезжаете сюда по своей воле?

– На всё воля Божья, – ответил священник.

– О да! – Джулиано перекрестился. – Но всё же я не понимаю, как случилось, что вы начали приезжать.

Флорентийцу казалось невероятным, что кто-то может ездить к Дракуле никем не принуждаемый и ничем не поощряемый. Даже Джулиано с учителем приехали, потому что за портрет был обещан гонорар. А что мог предложить священнику Дракула? К тому же за исповедь не положено платить.

И всё же узник, сидя взаперти в крепости, умудрился найти себе духовника. «Как же это получилось? – недоумевал Джулиано. – Или священник-еретик имел знакомство с Дракулой до того, как Дракула стал узником?

– Так уж случилось, что я узнал о нуждах господина Влада благодаря Его Величеству Матьяшу, – произнёс бородач.

– Его Величество разыскал вас и повелел приехать? – уточнил флорентиец.

– Нет, нет, – помотал головой священник. – Меня никто не разыскивал. Я же человек незначительный, всего лишь священник общины рацев в городе Пеште.

Рацами по-венгерски назывались сербы. Джулиано это знал, как и то, что Пешт находился рядом с венгерской столицей – два города стояли друг напротив друга на разных берегах Дуная, – но эти знания всё равно не помогли разобраться в словах священника.

Увидев, что юноша озадачен, бородач принялся рассказывать:

– Ты, наверное, ничего не знаешь о нашей общине? Ведь она появилась не слишком давно, а живём мы тихо. Когда нечестивые турки захватили нашу землю, мы с позволения Его Величества Матьяша перебрались в Пешт. Король очень добр. Он не только дал нам защиту, но и не требует, чтобы мы изменили нашей православной вере.

– А! – воскликнул Джулиано. – Я наконец понял! Ведь рацы – это христиане восточной ветви, а Дракула тоже причисляет себя к таким христианам.

– Да, господин Влад – православный, как и я, и мои соплеменники в общине, – кивнул священник. – Именно поэтому Его Величество Матьяш обратился к нам. Он хотел, чтобы кто-нибудь из наших священников отправился в Вышеград и поговорил с господином Владом как с единоверцем.

– О чём?

– Ну… – замялся серб, – в то время как раз случилась та история, когда Его Величество обвинил господина Влада в тайных связях с турками и заточил в крепость. Его Величество хотел, чтобы с господином Владом поговорили о пользе раскаяния.

Джулиано задумался:

– А зачем всё это было нужно Его Величеству?

Собеседник промолчал, поэтому флорентиец принялся строить догадки:

– Может, Его Величество хотел Дракулу простить? Однако королевское прощение виновный получает только тогда, когда раскаивается.

– Я выразился неточно, – сказал сербский священник. – Его Величество хотел, чтобы господин Влад покаялся в грехах, то есть исповедовался.

– А это зачем?

– Я не могу тебе сказать, – духовник Дракулы смущённо опустил глаза.

– Значит, Его Величество хотел узнать, не скрывает ли Дракула что-нибудь, – предположил Джулиано. – А на исповеди обычно признаются в том, о чём молчат в других случаях.

– Я не могу тебе сказать, – повторил бородач, но смутился ещё сильнее.

– Достопочтенный Михаил, – начал успокаивать собеседника флорентиец, – я вовсе не требую рассказывать о делах Его Величества. Я просто рассуждаю вслух так, как это мог бы делать Дракула. Ведь он вполне мог подумать, что исповедь это своего рода средство…

– Наверное, он так и подумал, – вздохнул серб. – Когда я приехал, то господин Влад очень гневался на меня и сказал, что ему не в чем каяться. Мы поговорили не более получаса. Мне пришлось вернуться в Пешт ни с чем.

– И именно это было доложено королю? – спросил Джулиано.

– Да. Тот же самый вельможа, который явился в нашу общину от имени короля и приказал ехать в Вышеград, пришёл снова и меня расспрашивал.

– Но рассказать было нечего?

– Да.

– А если бы было, то пришлось бы отвечать?

– А как же иначе, – вздохнул священник, которому, наверное, надоело скрытничать, и поэтому он решился на небольшое признание. – Я и мои соплеменники живём в Пеште только благодаря королевской милости. Его Величество был настолько добр к нам, что позволил построить в городе православный храм. Я очень боялся, что, не выполнив поручение Его Величества должным образом, навлеку беду на всю нашу общину.

– Однако всё обошлось?

– Слава Богу.

– А теперь, достопочтенный Михаил, вы всё-таки поладили с Дракулой, так же как и я? – дружески улыбнулся флорентиец.

– Да, – серб улыбнулся в ответ, – можно и так сказать. Теперь господин Влад принимает меня с радостью, потому что теперь я приезжаю не по приказу Его Величества.

– Вот как? – спросил Джулиано и продолжал сыпать вопросами. – Но почему вы, достопочтенный Михаил, стали регулярно приезжать? Почему? По правде говоря, я удивлён. Приезжать к Дракуле каждый год…

– Я приезжаю не единожды в год, а по нескольку раз.

– Тем более!

– А кто если не я? – вздохнул священник. – Я тоже должен признаться, что первая встреча с господином Владом не слишком мне понравилась. Я был рад уехать. И рад, что не нужно ехать снова. Но затем я стал всё больше думать, что должен вернуться, а затем посоветовался с отцом Димитром, который тоже служит в нашей церкви в Пеште. Так уж установилось, что он обычно отправляет службы, а я всё больше хожу по домам и исполняю требы. В том числе принимаю исповедь у больных и немощных, которые сами не могут прийти в храм. Вот я и подумал, что господин Влад – такой же немощный, и я не могу оставить его. Отец Димитр сказал, что мне следует съездить в Вышеград хотя бы для того, чтоб узнать, есть ли у господина Влада духовник, а если нет, то можно ли посетить башню. Ведь очень могло статься, что меня не пустили бы туда снова.

– Однако пустили…

– Да, господин комендант оказался добрым человеком, – продолжал своё повествование серб. – Он сказал, что узника со времени моего предыдущего приезда не посещал ни один священник, поэтому в башню мне можно. Я очень благодарил, хотя комендант и добавил, что господин Влад – еретик и всё равно будет гореть в аду, а раз я тоже еретик, то не смогу помочь еретику.

– Я думаю, что господин комендант проявил снисхождение, потому что Его Величество Матьяш проявляет точно такое же снисхождение, когда дело касается веры, – сказал Джулиано.

– Наверное, да. Его Величество очень добр и великодушен, – кивнул духовник Дракулы и задумался. – Кстати, я хотел спросить у тебя о том, когда вы с учителем ходите в башню. Ведь мне нельзя будет в одно время с вами.

Ученик придворного живописца ответил, что учитель остаётся в башне с десяти до полудня, и бородач снова задумался, но флорентийцу не хотелось оканчивать беседу: