Баллантайн - Уилбур Смит

Он перевернул фотографию с едва скрываемой яростью. Под ней оказался прекрасный снимок похожего на воронку темно-бордового с золотом цветка кигелии — самого любимого африканского цветка Крейга. Внутри лучистого цветка сидел крошечный, похожий на драгоценный изумруд блестящий жучок. Это было идеальное сочетание цвета и формы, и Крейг почувствовал ненависть к Сэлли-Энн.

Были и другие фотографии. Он увидел ухмылявшегося милиционера с АК-47 на плече и ожерельем из сушеных человеческих ушей на шее. Это был великолепный портрет жестокости и высокомерия. Потом он рассмотрел фотографию увешанного рогами, бусами и черепами колдуна. Пациентка лежала перед ним на пыльном полу явно в процессе неумелой установки банок, судя по ручейкам крови на темной коже. Пациенткой была молодая женщина с татуировками на грудях, щеках и лбу. Зубы ее были заточены треугольниками и напоминали акульи — этот обычай сохранился со времен каннибализма, — а глаза, как у страдавшего животного, выражали стоицизм и терпение самой Африки.

Потом была фотография африканских школьников в школе, представлявшей собой крытый соломой навес. У них было по одному букварю на троих, но руки буквально всех учеников были подняты в ответ на вопрос чернокожего учителя, и лица светились жаждой знаний. Эта фотография зафиксировала буквально всё: надежду, отчаяние, жалкую нищету, колоссальные богатства, жестокость и нежность, напряженную борьбу, немыслимое плодородие земли, страдания и добрый юмор. Крейг не мог заставить себя посмотреть на эту фотографию еще раз и медленно перебирал глянцевые отпечатки, стараясь оттянуть момент, когда ему придется посмотреть Сэлли-Энн в глаза.

И вдруг Крейг замер, пораженный особенно потрясающей композицией — садом выбеленных солнцем и ветром костей. Она специально использовала черно-белую пленку, чтобы усилить драматическое воздействие. Кости блестели на ярком африканском солнце, бескрайние акры костей, огромных бедренных и берцовых костей, гигантских грудных клеток, похожих на каркасы выброшенных на берег клиперов, черепов размером с пивные бочки с темными дырами глазниц. Крейг подумал о легендарном кладбище слонов, куда, по рассказам старых охотников, слоны уходят умирать.

— Браконьеры, — пояснила Сэлли-Энн. — Двести восемьдесят шесть животных.

Крейг, услышав число, не мог не посмотреть на нее.

— В одно время? — спросил он, и она кивнула.

— Их загнали на старое минное поле.

Крейг содрогнулся и снова посмотрел на фотографию. Под столом он провел правой рукой по ноге, Пока не наткнулся на крепящий протез ремень, и ощутил чувство глубокого сочувствия к этим толстокожим животным. Он вспомнил свое минное поле, сильнейший взрыв под ступней, словно ему нанесли удар киркой.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Я знаю, что вы потеряли ногу.

— Она добросовестно подготовилась, — вставил Эш.

— Крейг, я хочу познакомить тебя с очень непростым человеком. — Все представления Эша содержали скрытую рекламу. — Это Генри Пикеринг, старший вице-президент Всемирного банка. Если прислушаешься, то услышишь, как в его голове звенят все эти миллиарды долларов. Генри, это наш гениальный писатель Крейг Меллоу. Даже с учетом Карен Бликсен, Крейг — один из самых талантливых писателей африканского происхождения.

— Я прочел его книгу. — Генри кивнул. Он был очень высоким, худым и преждевременно лысым. Одет он был в темный костюм банкира с белой сорочкой. Цветными пятнами были лишь галстук и его голубые глаза. — На этот раз ты действительно не преувеличиваешь, Эш.

Он платонически поцеловал в щеку Сэлли-Энн, сел за стол, попробовал вино, услужливо налитое ему Эшем, и отодвинул бокал. Крейгу определенно нравился его стиль.

— Что скажете? — спросил Генри Пикеринг, кивнув на папку с фотографиями.

— Он просто без ума от них, Генри, — быстро произнес Эш. — В абсолютном восторге. Если бы ты видел его лицо, когда он увидел первую фотографию!

— Хорошо, — сказал Генри, не сводя глаз с лица Крей-га. — Ты объяснил концепцию?

— Хотелось подать ее горяченькой. — Эш покачал головой. — Чтобы он и опомниться не успел.

Он повернулся к Крейгу.

— Речь идет о книге. Называться она будет так: «Африка Крейга Меллоу». Ты напишешь об Африке твоих предков, о том, какой она была и какой стала. Ты вернешься и проведешь тщательные исследования. Ты будешь говорить с людьми…

— Прошу прощения, — перебил его Генри. — Насколько я знаю, вы говорите на одном из основных языков, син-дебеле, если не ошибаюсь?

— Свободно, — ответил за Крейга Эш. — Как один из них.

— Хорошо. — Генри кивнул. — Правда ли, что у вас там много друзей, многие из которых занимают высокие посты в правительстве?

Эш снова опередил Крейга:

— Некоторые из его приятелей стали министрами в правительстве Зимбабве. Выше некуда.

Крейг опустил взгляд на кладбище слонов. Зимбабве. Он еще не привык к новому названию страны, которое выбрали чернокожие победители. Он по-прежнему считал ее Родезией. Именно эту страну его предки отвоевали удикой природы киркой, топором и пулеметом «максим». Это была их земля, его земля, как бы она ни называлась, она была его родиной.

— Работа должна быть высочайшего качества, Крейг. Невзирая на затраты. Можешь ездить куда захочешь, встречаться с кем угодно, Всемирный банк обо всем позаботится и все оплатит. — Эш Леви уже не мог остановиться.

Крейг вопросительно посмотрел на Генри Пикеринга.

— Всемирный банк занялся издательством? — несколько язвительно спросил он, и Генри Пикеринг положил ладонь на запястье Эша Леви, прежде чем он успел ответить.

— Позволь мне продолжить, Эш, — сказал он. Его голос был мягким и успокаивающим, он точно понял настроение Крейга. — Основной частью нашей деятельности является предоставление займов слаборазвитым государствам. В Зимбабве мы инвестировали почти миллион и хотим защитить наши инвестиции. Считайте это нашим проектом. Мы хотим, чтобы весь мир узнал о маленькой африканской стране, которую мы хотим сделать образцовой, превратить в пример успешного руководства правительства чернокожих. Мы считаем, что ваша книга может помочь нам добиться этой цели.

— А это? — Крейг указал на пачку фотографий.

— Мы