Нагна - Евгений Александрович Жиляев

потеря смысла жизни давили его темным неподъемным грузом, отчего сидел Перенег подолгу не в состоянии подняться. Но время шло и в нем постепенно начал складываться новый смысл – жить ради них, за них! Ведь он жив! И как бы его ни тянуло расстаться с этим миром, чтобы присоединиться к родным, близким людям, Перенег подчинился могуществу жизни.

С болью рвалась крепкая цепь, связывающая его с ушедшими в иной мир женой и маленьким сыном. Словно часть живой плоти было удалено вместе с утратой семьи, но он выстоял, поднялся и начал новый круг своей жизни с твердым осознанием непременного воссоединения с теми, кто составлял и продолжает составлять смысл его бытия.

Новые воспоминания еще приходили к нему, будоража чувства, заставляя переживать заново знаковые события, но он заметил, что и незначительные на первый взгляд эпизоды в его судьбе, так же воспринимаются им, полно, ярко и удивительно четко, с мельчайшими деталями. Перенег полностью погрузился в просмотр картин своего прошлого, перенеся все внимание на это занятие, как вдруг по старой привычке резко вернулся «в себя» и превратился весь в слух. До него донеслись голоса, явно направляющиеся в сторону избы, он различил двух людей, идущих свободно, без утайки, что успокоило старика, всегда чувствующего опасность. Однако, не почуяв от приближающихся незнакомцев угрозы, свои любимые ножи, которые лихо и точно метал, дотянувшись рукой до места их хранения, положил все же под одеяло.

Наконец, дверь отворилась, и на пороге появились два молодых человека, причем один из них широко улыбался, сразу увидев хозяина, а другой с любопытством осматривался по сторонам, бегло бросив взгляд на лежащего старика.

– Ну, здравствуй, дед! Наверно, не ожидал со мной вот так свидится, а? – проговорил первый вошедший и направился прямо к Перенегу.

Тот напрягал зрение и память, стараясь быстро вспомнить, откуда ему знаком этот голос, и вообще этот гость. Вдруг лицо Перенега просияло неподдельной искренней радостью, он узнал вопрошавшего.

– Андрей! Вот так диво! Подойди к старику, обниму сердечно!

Когда Андрей подошел, хозяин приподнялся и крепко его обнял, долго не отпуская, у старика из глаз потекли слезы.

– Прости, Андрей, за влагу, но дорог ты мне как сын, горевал, когда молва людская донесла весть о твоей гибели в болотах.

– Что ты, дед, это мне прощение просить у тебя надо, что не подал весточку о себе.

– Главное – жив! – и старик еще раз прижал к своей груди Андрея.

– А сила в руках твоих еще есть, Перенег! Только почему не встаешь? – встревожился Андрей.

– Да, приболел малость, да и годы берут свое, не та уже силушка, что была ранее, но не жалуюсь. А кто с тобой, что за хлопец?

– Познакомься, дед, это Антон, мой спутник. Долгая у нас с ним история, сразу все не расскажешь.

– Хороший парень! – одобрил Перенег Антона, внимательно посмотрев на того.

– Что же, гости дорогие, присаживайтесь к столу, скоро внучка моя придет, потрапезничаем.

– Уж не Ирина ли? – спросил удивленно Андрей.

– Она, родимая. Вот, ухаживает за стариком.

– Ох, дед, как был ты хитрым, так и остался, все прибедняешься насчет хвори – весело проговорил Андрей, хотя по нему было видно, что переживал за старика, прекрасно понимая в каком тот положении, видя его нездоровье.

– Эх, сынок, кабы притворялся, на ногах бы тебя встречал, а так, даже такая радость поднять меня не смогла! – сокрушенно, качая головой, ответил Перенег.

Мимо окон промелькнула женская фигура и вскоре дверь открылась, в комнату вошла Ирина…

XIII

Я с Андреем сидел за столом, когда вошла девушка. У меня при ее виде сразу появилась картина крестьянской избы из крепостной жизни, виденной в исторических фильмах, повествующих о тех временах. Крепкая, уверенная, вся ее сущность излучала такую силу, волю, напор, что все помещение сразу заполнилось ею. Выражение «в горящую избу войдет и коня на скаку остановит» точно характеризует Ирину, да еще крупная черная как смоль коса дополняли образ несгибаемой натуры. Я смотрел на нее во все глаза, забыв про приличие.

– У нас гости! – обрадовавшись, увидев нас, проговорила девушка, ставя кувшин на стол. Потом быстро перелила из него в деревянную кружку воду и подала лежащему старику со словами – вот, дедушка, вода из святого источника, как ты просил, испей, только небольшими глотками и разогревай воду.

Перенег осторожно взял кружку, предложенную с такой заботой и нежностью, что благодарность сразу отразилась на его лице.

– Спасибо, внучка!

– Андрей, леший, как рада тебя видеть! Дай-ка, обниму своего спасителя – и с этими словами она и Андрей, вышедший из-за стола ей навстречу с улыбкой, обнялись и поцеловались.

Я наблюдал за ними в большом, надо сказать, удивлении. Их поступки и манера поведения явно не гармонировали с настоящей эпохой. Везде я видел забитость, подавленность людей, их страх, несмелость, а здесь присутствовала свобода, раскрепощенность. За короткое время успел подметить одну особенность у девушки, ее трепетное отношение к старику, где-то даже с робостью и полная неудержимость в отношении с другими, как, например, с моим другом. В Ирине легко без конфликта уживались разные черты, составляя ее неповторимую колоритную натуру. Она жила, именно жила, а не просто существовала, пропуская впустую драгоценные секунды бытия. Неукротимый огонь сквозил во всех ее движениях, но резко переставал пылать, чтобы, словно, не опалить своим жаром, не причинить вреда, когда девушка обращалась к больному.

– Ты совсем не изменился! – подытожила Ирина, отстранив от себя Андрея, держа вытянутые руки у него на плечах, в ее глазах мерцал яркий свет.

– Зато ты, Ирина, стала такой красавицей, что и взгляд теперь от тебя не оторвать, да и характер у тебя стал еще круче! – засмеялся мой друг.

– Держись! Испепелю! – засмеялась девушка и отпустила его, перенеся свое внимание на меня.

– Ну, знакомь нас! – с усмешкой приказала Ирина.

Я почему-то весь покраснел, зажался, хотя краем глаза заметил улыбающееся лицо деда, очень довольного, особенно как-то радуясь за «внучку», видимо, каким-то своим потаенным мыслям, которые тревожили его.

– Антон, мой друг и соратник! – представил меня Андрей.

– А что это Антон такой красный, всегда такой? Я при встрече вроде не заметила – и засмеялась, прекрасно осознавая свое влияние.

Я совсем потерялся, но на помощь пришел Андрей.

– Ирина, не смущай, он смелый! Только от твоего напора, от натуги его сдержать, покраснел!

– А, тогда ладно, усмирю себя! – и снова засмеялась.

После ее слов, мне стало легче, а потом и совсем комфортно, а когда я осмелился и, наконец, поднял глаза, то