Тени Солнца - Уилбур Смит

— Давайте уедем отсюда, — сказал Брюс.

Шермэйн завела мотор, и колонна грузовиков, следуя за «фордом» через густые прибрежные заросли, скоро выехала на дорогу, идущую вдоль леса.

Брюс посмотрел на часы. Стекло запотело изнутри, и он поднес часы к уху.

— Черт, остановились. Сколько на твоих?

— Без двадцати час.

— Полдня потеряно, — проворчал Брюс.

— Доедем до Мсапы засветло?

— Нет. По двум причинам: во-первых, это очень далеко, а во-вторых, у нас недостаточно бензина.

— Что будем делать? — спросила она спокойно, потому что верила в него.

«Интересно, надолго ли ее хватит, — возникла у него циничная мысль. — Сначала ты бог, у тебя нет ни единой человеческой слабости. Ты совершенен по всем пунктам. А вот если ты хоть раз дашь промашку, весь мир рушится».

— Что-нибудь придумаем, — заверил он ее.

— Разумеется, — с готовностью согласилась она, и Брюс улыбнулся. Как ни странно, уверенность Шермэйн передалась и ему; он тоже поверил в свое всемогущество. «Да катись оно все, если, будучи влюбленным, ты не ощущаешь себя сверхчеловеком».

Он перешел на английский, чтобы двое солдат, сидящих сзади, ничего не поняли:

— Ты — лучшее, что было в моей жизни за тридцать лет.

— Ах, Брюс. — Она повернула к нему голову. Выражение ее лица, излучающего любовь и доверие, и сила его собственного чувства прожгли Брюса насквозь.

«Я сберегу эту любовь, — поклялся он. — Буду заботиться о ней и защищать от эгоизма и небрежности».

— Ах, Брюс, я так сильно люблю тебя. Утром, когда… Я думала, что потеряла тебя, когда машина упала в воду… — Она сглотнула, и ее глаза наполнились слезами. — Как будто погасло солнце — так стало темно и холодно без тебя.

Отвлекшись, она совсем забыла про дорогу — «форд» увело в сторону, и колеса задели край обочины.

— Эй, осторожнее! — воскликнул Брюс. — Хоть я тебя нежно люблю, но должен сказать, что как водитель ты никуда не годишься. Давай я поведу.

— Ты действительно хочешь?

— Да, остановись.

Медленно, приспосабливаясь к скорости громыхающих сзади грузовиков, они двинулись дальше. Дважды они проезжали покинутые жителями деревни балуба — полуразвалившиеся хижины и оставшиеся без ухода участки земли.

— Боже, как я голоден. Голова болит, а в животе как будто полно теплой воды, — пожаловался Брюс.

— Не думай, что ты один такой. Я еще никогда не сидела на такой строгой диете. Потеряла, наверное, килограмма два! И худею везде, но только не в нижней точке.

— Прекрасно, — сказал Брюс. — Мне она такой и нравится. Не смей там худеть. — Он оглянулся через плечо на двух солдат сзади. — Есть хотите? — спросил он по-французски.

— Mon Dieu![18]— воскликнул тот, что потолще. — Я сегодня ночью не засну, если лягу на пустой желудок.

— Надеюсь, до этого не дойдет. — Брюс стал осматривать придорожные заросли. Характер местности сменился за последние сто миль. — Похоже, здесь есть дичь. Я заметил следы на дороге. Смотрите в оба.

Высокие деревья стояли в отдалении друг от друга, а между ними все заросло травой. Ветви не переплетались, и сквозь них проглядывало небо. Временами попадались открытые поляны, поросшие болотной осокой, бамбуком и костяными пальмами.

— До наступления темноты еще полчаса. Может, на что-нибудь наткнемся.

В зеркало заднего вида Керри некоторое время созерцал колонну грузовиков. У них уже, наверное, кончается бензин, больше чем на полчаса езды не хватит. Хорошо, что они на открытой местности и до Мсапы осталось около восьмидесяти миль.

Он взглянул на датчик топлива — полбака. «Форд» еще протянет, даже если грузовики встанут. Ну конечно же! Вот и ответ: нужно найти хорошее место для лагеря, оставить людей и поехать на «форде» за подмогой. Без медленно ползущих грузовиков можно доехать до Мсапы за два часа. В здании станции должен был остаться телеграф, даже если оттуда все ушли.

— Остановимся по другую сторону ручья, — сказал Брюс и, переключившись на вторую передачу, пустил машину вниз по крутому склону.

Ручей оказался мелким — вода едва достигала середины колес. Брюс быстро прогнал «форд» по каменистому дну и, взобравшись на противоположный берег, снова въехал в лес.

— Смотрите! — крикнул один из солдат с заднего сиденья, и Брюс проследил направление его руки.

Совсем рядом с дорогой, тесно прижавшись друг к другу, стояли два старых черных буйвола — огромные, горбатые, со скорбно опущенными вниз рогами.

Керри ударил по тормозам, схватил винтовку и, резко толкнув дверцу плечом, выскочил наружу. Буйволы фыркнули, тряхнули головами и неуклюже побежали прочь. Брюс сначала выбрал того, что бежал впереди, и прицелился в шею. Чуть наклонившись вперед, чтобы противостоять отдаче, он выстрелил. Пуля с мягким чмокающим звуком вошла в тело животного. Буйвол замедлил бег, коренастые передние ноги подкосились, и он упал головой вперед.

Не снимая винтовки с плеча, а лишь слегка переместив прицел и раскачиваясь в такт бегу второго буйвола, Керри выстрелил снова. Бык с проплешинами на огромных боках покачнулся, теряя равновесие, но выровнялся и тяжело побежал дальше, напоминая гигантскую лошадку-качалку.

Брюс навел мушку на буйвола и выстрелил дважды подряд, целясь ниже, в сердце. Обе пули попали в цель — буйвол был близко, и раны хорошо виднелись на темной коже. Галоп перешел в шаг, голова зверя поникла, ноги стали заплетаться. Тщательно прицелившись в голову, Брюс выстрелил еще раз. Бык печально взревел и повалился на траву.

Грузовики встали позади «форда», из их кузовов выпрыгивали чернокожие солдаты. Радостно тараторя и обгоняя друг друга, они пронеслись мимо Брюса к поверженному буйволу.

— Прекрасная стрельба, босс, — восхитился Раффи. — Мне бы кусок потрохов размером с одеяло.

— Сначала развернем лагерь. — У Брюса в ушах все еще звенело от выстрелов. — Поставь грузовики в кольцо.

— Будет сделано.

Брюс подошел к буйволу и некоторое время смотрел, как солдаты вдесятером переворачивают его на спину и начинают свежевать. В складках кожи между телом и ногами гроздьями висели темно-фиолетовые клещи.

«А голова хороша, — отметил он, — по крайней мере сорок дюймов».

— Мяса много, капитан. Сегодня наедимся! — улыбнулся один из солдат, наклоняясь над тушей.

— Да, — кивнул Брюс и пошел обратно к машине.

Во время стрельбы обычно испытываешь невероятные ощущения: винтовка бьет тебя в плечо, а внутри все вздрагивает в радостном волнении. Но сегодня Брюс почему-то чувствовал вину и грусть, как после ночи с женщиной, которую больше не любишь.