Люди Солнца - Том Шервуд

Они примчались первыми, двое. Вернее, всё-таки был самый первый, на пару шагов опередивший соперника. Этой пары шагов вполне хватило бы, чтобы вбежать в дом и объявить себя предводителем. Но эту пару шагов он не сделал. Только присел, коснувшись земли рукой и одним коленом (лучшая поза для попавшего в смертельно опасную ситуацию человека!), и замер. Точно так присел рядом с ним и соперник. И долгих две или три минуты просидели, закаменев, всматриваясь, вслушиваясь. Прибежавшие третий, а немедленно следом за ним и четвёртый, словно гигантские жуки, впавшие в оцепенение, также пометили двор чёрными неподвижными сгустками своих тел. Добрались последние двое (один из них сильно хромал). И ещё минуту немо, заполняя квадрат двора немыслимым напряжением, смотрели на вертикально зияющий перед ними провал: голый дверной проём.

Ловушка была столь неприкрыто предъявлена, что шестеро безусловно были убеждены: никому из них такая дьявольская наглость не по способностям.

И вот первый, поведя головой, взглянул на собравшихся. И напряжённость молчаливых тел ему ответила: «Ну не возвращаться же в цирк, в самом деле!»

Тогда он, едва шевеля губами, беззвучно прошептал: «Госпожа смерть! Знай, если ты здесь: у меня достаточно безумных сил для того, чтоб тебя встретить». И пошёл, пригнувшись, шагом лёгким, звериным. Через несколько мгновений ушёл за ним второй, и оставшиеся четверо бесшумно переместились к стене и забору.

Двое вошедших внутрь дома двигались наподобие автоматов. Обречённо. Упрямо.

Спустя пять минут один из них показался в могильном проёме. Ладонью качнул у плеча. Тотчас неслышно, словно порхающие гигантские мотыльки в предрассветной тьме, четверо пересекли двор и влетели в тамбур прихожей.

– Дверь в спальню тёплая, – раздался едва слышимый шёпот. – Спальня хорошо нагрета. Там редко, спокойно дышит один человек. Кажется, спит.

Едва-едва скрипнула изъятая из угла старая вешалка. Коротко прошуршали наброшенные на неё куртки. Миг – и новоявленный манекен занял своё место перед дверью в спальню. И дверь быстро, но без рывка потянув, широко распахнули.

Ни стрелы арбалета, ни пули.

«Ввели» в помещение сначала манекен. Потом вошли сами. Двое встали возле безмятежно спящего человека. Двое отошли к окну. Двое вышли из дома. Эти последние двое скоро вернулись.

– Никого во всей округе.

Втащили принесённую с собой укороченную входную дверь. Внимательно осмотрели. После этого окно спальни плотно завесили. На раздутые угли в камине положили обёрточную бумагу из-под кналлеров, остатки раздробленной книжной полки. Потом, когда огонь разгорелся, добавили отправленный в камин ножками стул.

– В мезонине у Вайера были свечи.

Принесли свечи, зажгли, и ярко осветилось всё до дальних углов.

Джек проснулся, сел. Поморгал глазами на заполнивших комнату чёрных зловещих людей.

– А что, уже утро? Доброе утро, джентльмены.

Двое, стоявшие рядом, присели к нему на кровать, разом срезав возможность вольных движений. Остальные сели за стол.

– Просто пришёл случайный гад, – сказал один из гостей, – наудачу в пустующий дом. Просто спилил кромку двери, снял с петель. Удобно расположился. И заставил меня пережить, не побоюсь перед вами признаться, одну из самых страшных ночей в моей жизни.

Огонь камина, отгороженный от комнаты сиденьем стула, пожирая ножки этого стула, качал на стене огромную рогатую тень.

– Да! – немедленно поддержал его второй. – До такой степени ошибиться в человеке! Я лично ждал встретить демона, мага, по велению которого порох не зажигается, а увидел ничтожного ловчилку портового. Боги-мои-как-же-стыдно.

Маленький человек медленно спустил с кровати ножки. Сел на краю кровати. Оправил белые подштанники, белую нижнюю рубаху. Сказал:

– Сразу не убивайте. Даже поганые королевские прокуроры дают приговорённому последнее слово.

– Мы не прокуроры. Мы гораздо хуже, сейчас убедишься. Но последнее слово дадим. Это святое.

– Ах, как вы верно определили про ловчилку портового! – с отчаянным весельем висельника проговорил Джек. – Дозвольте одеться.

– Да, а перед тем, как закапывать, – тебя раздевать? Обойдёшься.