Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

Все остальные — смешанная группа готтентотов из племени койсан и негров овамбо — тоже были вооружены. Все были в лохмотьях — в военных мундирах и гражданской одежде, выцветшей, заплатанной и рваной; одни босые, другие в изношенной обуви, растоптанной и побитой во время долгих переходов. Зато оружие было в отличном состоянии, блестело от смазки, и держали его с любовью, почти как отец несет первенца.

Гарри на мгновение вспомнил о казенном револьвере, который оставил под приборным щитком «фиата», но сразу отказался от столь безрассудного намерения.

— Не причиняйте нам вреда, — попросил он, оставаясь за Анной, и, не веря своим глазам, обнаружил, что Анна, бросив его, пошла в атаку.

Размахивая пылающей веткой, как викинг топором, она накинулась на огромного черного вожака.

— Назад, свиньи! — кричала она по-фламандски. — Убирайтесь отсюда, рожденные в аду сукины сыновья!

Захваченная врасплох, банда разбежалась, пытаясь уклониться от пылающей ветки, свистевшей над головами.

— Как вы смеете, вонючее отродье, пащенки дохлых шлюх…

Все еще не опомнившийся от потрясения, Гарри смотрел на нее, разрываясь между страхом и восхищением, вызванными этим потоком брани; во время восстания зулусов он знавал легендарного старшину, люди приходили послушать его за много миль, но по сравнению с Анной этот старшина был проповедником в воскресной школе. Гарри мог бы брать плату за такие представления. Ее красноречие уступало только искусству орудовать горящей веткой.

Одному готтентоту она нанесла сокрушительный удар по спине, отбросив его в кусты; его одежда задымилась, и он скулил, как побитый пес. Двое других, не желая столкнуться с гневом Анны, прыгнули с берега и с плеском исчезли в желтой воде. Один лишь рослый черный овамбо решился выдержать натиск Анны. Для такого крупного мужчины он оказался проворным и ловким, ему удавалось уходить от бешеных взмахов ветки. Он укрылся за ближайшим колючим кустом. Прыгая из стороны в сторону, он все время держался так, чтобы куст оставался между ним и Анной. Наконец та остановилась, запыхавшаяся, раскрасневшаяся, и сказала:

— Выходи, трусливая черная рожа, бабуин ты с синими яйцами! — Гарри благоговейно отметил красочность этой метафоры. — Выходи туда, где я смогу тебя убить!

Овамбо осторожно попятился, отказываясь от предложенной чести.

— Нет, нет, мы пришли не воевать с вами, мы пришли отвести вас… — ответил он на африкаансе.

Анна медленно опустила ветку.

— Ты написал письмо?

Овамбо отрицательно покачал головой.

— Я пришел отвести вас к тому, кто его написал.

Овамбо приказал двум своим людям остаться караулить «фиат» и повел «гостей» по дну каньона. Хотя иногда идти по ровным полоскам вдоль берегов было легко, встречались и узкие ущелья, по которым река неслась с шумом и брызгами; тогда тропа становилась такой крутой и узкой, что по ней за раз мог пройти только один человек.

Эти проходы охраняли вооруженные люди. Гарри видел меж скал только их головы и блеск ружей и отметил, насколько искусно выбрано место встречи. Никто не мог бы незаметно пройти за ними. Даже армия не смогла бы их спасти. Они предельно уязвимы и полностью во власти этих грубых, черствых людей. В удушающей жаре каньона Гарри дрожал от страха.

— Нам повезет, если мы выберемся, — бормотал он про себя, а потом вслух сказал: — У меня разболелась нога. Нельзя ли передохнуть?

Но никто даже не посмотрел на него, и он захромал дальше, держась как можно ближе к Анне.

Совершенно внезапно, когда Гарри уже смирился со своими несчастьями, проводник свернул за глыбу из желтого песчаника, и они оказались во временном лагере, разбитом под нависающей скалой на берегу реки. Уставший и несчастный, Гарри тем не менее заметил крутую тропу, поднимавшуюся по каньону за лагерем, — путь отхода на случай неожиданного нападения.

Эти люди все предусмотрели. Он коснулся руки Анны и показал на тропу, но все ее внимание было устремлено на человека, вышедшего из глубокой тени пещеры.

Человек был молод, вдвое моложе Гарри, но с первых же минут Гарри почувствовал себя неловким и неумелым. Человек не произнес ни слова. Он только с кошачьей неподвижностью стоял на солнце — высокая, элегантная фигура — и смотрел на Гарри, и тот сразу почувствовал себя довольно неуютно.

Золотые волосы падают на голые плечи, они выбелены солнцем, но блестят, как шелк, подчеркивая сильный загар.

Его лицо когда-то, возможно, было красивым, как у хорошенькой девушки, но вся его мягкость выгорела в горниле жизни, и на нем, как на кованом железе, остались следы молота и наковальни.

Человек высок, но неуклюжим его не назовешь: плечи не сутулит, мышцы жесткие и плоские. На нем только брюки для верховой езды и сапоги, волосы на груди блестят, как медная проволока. На шее на золотой цепочке висит небольшой золотой медальон, чего не может быть у английского джентльмена. Гарри старался почувствовать свое превосходство, но под спокойным ровным взглядом незнакомца это было трудно.

— Полковник Кортни, — сказал этот человек и вновь застал Гарри врасплох. Говорил — хоть и с акцентом — образованный, культурный человек; его губы изменили форму, утратили жесткость: человек улыбнулся.

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Вы ведь полковник Кортни, не так ли?

— Да. — Гарри стоило большого труда заговорить. — Да, это я. Вы написали письмо?

Он достал из нагрудного кармана объявление и хотел развернуть, но у него так дрожали руки, что лист порвался. С легкой насмешливой улыбкой человек кивнул:

— Да, его послал я.

— Вы знаете, где найти пропавшую девушку? — спросила Анна, энергично направляясь к нему.

— Возможно, — пожал он плечами.

— Вы ее видели? — настаивала Анна.

— Давайте по порядку.

— Вы хотите денег… — Голос Гарри звучал излишне громко. — У меня с собой, разумеется, нет ни соверена. Если вы задумали нас ограбить, у меня нет ничего ценного.

— Ах, полковник, — золотоволосый мужчина улыбнулся, и его улыбка оказалась такой обаятельной, такой широкой и мальчишеской, что Гарри почувствовал, как тают суровость и непримиримость Анны, — мой нос говорит мне, что это не так.