Собиратель Сухоруков - Василий Кленин

— Владыка, — ко мне незаметно подошел Глыба. — Я обошел своих воинов. У нас практически закончились дротики для атлатлей. У кого по одному-двум осталось, а у некоторых вообще пусто.

Вот они — насущные проблемы сегодняшнего дня. Я отложил чудесный топор и пошел по бивакам искать людей, умеющих обрабатывать камень. Небольшие запасы обсидиана в казне имелись. Отобрали человек восемь, выделили им место в КБ, и велели с утра заняться изготовлением наконечников. Один доброволец сам вызвался наделать наконечники из рога. Ннака с утра должен будет сформировать еще одну бригаду из «штатских» — делать древки.

— Сам понимаешь, Прекрасная Слеза, — поспешил я огорчить генерала. — Много они не сделают. Сотню, максимум две. У нас и дерева, и камня крови Земли совсем немного. Так что пусть твои воины расходуют дротики экономно. Ну, и потихоньку делайте пращи — веревки в казне есть. Скоро полностью на них перейдем.

Затем меня ждала перевязка. После — неспокойный сон в казначействе (всё равно дворец отдан раненым). И бодрое пробуждение под крики, рев раковин и запах гари.

— Владыка! — почтительно, но требовательно раздавалось из-за двери.

Едва натянув на себя рубаху, я выскочил наружу.

— Что происходит?

— Наседают, гады! — запричитал стражник. — Под Аграбу подтаскивают стенку плетеную, навроде наших. Всё ближе и ближе. А со стороны Сухотья опять беловолосые ломятся. Только теперь их лысые щитники прикрывают.

Мальчишка-орел (как там его? Апачетаме?) начал действовать.

— Отправьте к баррикаде пращников — пусть отгоняют.

— Уже! — радостно отозвался золотой. — Брат Гнева сам там командует. Но из-за щитников не удается отогнать.

— А почему гарью воняет? — спросил я и тут же испуганно присел.

Над стеной взвилось пламя, пролетело дугой над головами защитников, и большой пук горящей травы плюхнулся на площадку. Несколько черных из новичков — с горшками наготове — тут же кинулись его заливать.

— Что за фигня? — прикрывшись щитом, я побежал к стене.

Глыба заприметил меня сразуи без предисловий ткнул пальцем вниз. Посреди подъема стояла широкая плетеная стенка. Здоровая, шириной шагов в пятнадцать.

— Они издалека ее установили, — пояснил генерал. — Еще на рассвете. И потихоньку передвигают всё ближе. Уже меньше сорока шагов до стены осталось. За ней и лысые, и кенги, и лучники прячутся. А еще они с собой жаровни тащут. Время от времени какой-нибудь шустрый парень выбегает с подожженной соломой на длинной веревке. Раскручивает и к нам забрасывает.

— А вы?

— А мы терпим, — пожал плечами Глыба. — Дротиков мало, жалко на одинокого врага тратить. Кипяток с камнями до них не достанут. Еще и беловолосые на прицеле держат. А этот огонь — что с него? Погорит и потухнет.

— Всё равно надо отвечать, — нахмурился я. — Нечего им так вольготно под стеной разгуливать. Сейчас приведу сюда черных с пращами.

— Да зачем? — остановил меня командующий. — Им и так нелегко слева врага останавливать. А мы пока справляемся. Если уже прямо под стену подойдут — то сразу зальем и засыплем. Пока же пусть забавляются.

В это время плетеная стена слегка приподнялась и передвинулась вперед на пару шагов.

— Ты смотри! — хмыкнул кто-то из золотых.

«Ну, нет! Я эту халабуду терпеть не намерен!»

— Воины! Скажите, сможет ли кто отсюда добросить до стенки камень размером с голову? И попасть в нее!

Нестройное многоголосье ответило что-то типа «говно-вопрос, командир».

— Отлично! Прекрасная Слеза, отбери несколько самых метких. Можете даже потренироваться пока — камней-то в достатке. Только осторожно!

А сам бросился в хранилище. Рыскал там минут десять — я толком и не знал, где что лежит. Наконец, наткнулся на широкие чаши с застывшей смолой, схватил одну из них и потащил назад. Добравшись до стены, сунул чашу в ближайший костер и начал ждать.

— Нашлись умельцы?

Глыба отобрал двоих, причем, один из них — старослужащий, не моложе самого генерала — умудрился положить три камня практически в одну точку. Я слушал и на ходу менял план. Изначально я думал забросить на вражескую стенку один горшок с жидкой смолой, но теперь решил, что разолью ее по маленьким горшочкам. Если и будут промахи, то пропадет не вся смола.

Ну, и побежал в «казначейство», ибо видел подходящие горшочки как раз, когда искал смолу. Всё сам да сам! Никак не научусь вести себя соответственно венценосному статусу.

Когда я вернулся, смола уже разжижилась. Я даже раскидал головни в стороны, чтобы та не загорелась раньше времени. Пурепеча еще чуть-чуть продвинулись к нашим укреплениям. Ну-ну, идите, ребята! Нам же легче будет.

Когда смола стала достаточно жидкой, я велел воинам разлить ее по «снарядам». Их тоже поставил в уголья, чтобы жижа не застывала.

— Значит, так: обматываете руки тряпками и метаете вот это в щит. С силой — так чтобы горшочек разбился. Ясно? Метко и сильно!

Золотые кивнули. Вышло отлично! Из шести горшочков пять смачно разлетелись о плетенку пурепеча. Шестой тоже попал, но не разбился и плюхнулся на землю. Враги на это особого внимания не обратили: подумаешь, опять что-то кинули.

Между тем, в чаше с остатками смолы лежала и напитывалась солома. Воины, следуя моим инструкциям, плотно обмотали вонючей соломой наконечники пяти дротиков, подпалили их от костра и вложили оружие в атлатли.

— Крайне важнопопасть именно в черные пятна смолы, — давал я установку. — Огонь!

Теперь и впрямь уместна такая команда. Дротики, оставляя дымный след, понеслись во вражеское укрепление. В стенку попали все, но именно в масляные пятна — лишь двое. Поначалу пламя было совсем слабое, почти незаметное. Даже пурепеча не сильно заволновались. Может, пытались задуть сквозь стенку? Не знаю. Но смолу так просто не затушить. И робкие язычки пламени вгрызались в дерево, росли, крепли.

Конечно, «огнетушителей» у врагов с собой не было. В какой-то момент игнорировать пожар уже стало нельзя. Пара человек метнулись к ручью.

— Стреляйте в гадов! — заорал я пращникам черных, которых загодя позвал к стене.

Сорок шагов — это не очень убойная дистанция для пращи. Камень, конечно, долетит. Но попасть не так просто, да и снаряд будет на излете. Но бегунам все-таки досталось, один даже грохнулся на бегу. Нападающие решили не рисковать и сменили тактику: приподняли горящую конструкцию и принялись отходить. Затем вообще бросили и отошли к основным силам.

Мы радостно наблюдали, как догорает стена. Маленькая, но победа. Однако, через час пурепеча выволокли новую стену, старательно вымоченную водой. И всё началось по новой: горящая пакля, осторожная перестрелка, взаимная ругань.

А потом осада прекратилась. Где-то