Русь: от язычества к православной государственности - Алексей Владимирович Лубков

Андрей Юрьевич Боголюбский был одним из самых могущественных князей Древней Руси второй половины XII в., и в этой связи объяснимо обращение Даниила Заточника к этому князю, которого он олицетворял с силой, способной обеспечить процветание Руси и обуздать представителей элиты, стремящихся исключительно к личной выгоде. Кроме общегосударственного интереса упрочения самодержавно-княжеской власти, у Заточника был и серьезный личный интерес. Он стремился обратить внимание могущественного князя на себя с целью устройства на службу к князю, что дало основание отдельным исследователям обвинить Даниила в холопстве, а его произведение отнести к своеобразному «резюме», направленному работодателю[371].

Как видим, исследователи высказывают различные точки зрения на памятник древнерусской литературы «Моление Даниила Заточника». Автор этого сочинения, по сути, неизвестен. Однако очевидно, что Заточник одним из первых выдвинул и обосновал идею самодержавной власти, которая найдет свое воплощение в Московской Руси. Он сформулировал ее в весьма своеобразной литературной форме со скоморошьим юмором, сарказмом и афоризмами.

Таланту автора «Моления Даниила Заточника» отдал должное В.Г. Белинский (1811–1848). Он отметил: «…кто бы ни был Даниил Заточник, – можно заключить не без основания, что это была одна из тех личностей, которые, на беду себе, слишком умны, слишком даровиты, слишком много знают и, не умея прятать от людей своего превосходства оскорбляют самолюбивую посредственность; которых сердце болит и снедается ревностию по делам, чуждым им, и которые говорят там, где лучше было бы помолчать, и молчат там, где выгодно говорить; словом, одна из тех личностей, которых люди сперва хвалят и холят, потом сживают со свету и, наконец, уморивши, снова начинают хвалить…»[372].

«Поучение Владимира Мономаха» рисует нравственный идеал не только современной автору эпохи, но и для последующих времен. В «Молении Даниила Заточника» раскрыты тяготы жизни социальных низов, чьи ум и талант оказались невостребованными, отвергнутыми и униженными. В этом произведении доминирует обличительное начало, в котором явственно проступают черты русской сатиры[373].

Г.П. Федотов в домонгольском периоде выделяет три фигуры, оказавшие огромное влияние на рускую духовную культуру: Иларион Киевский, Климент Смолятич и Кирилл Туровский. Они – яркие представители христианской религиозной мысли на Руси, прославились проповедями и посланиями, заботами об обращении язычников в православную веру.

27 июля 1147 г. состоялось избрание собором русских епископов Климента Смолятича (конец XI – начало XII в.(не ранее 1164) киевским митрополитом. В этом событии главную роль сыграл киевский князь Изяслав Мстиславович, который и созвал собор епископов епархий Черниговской, Белгородской, Переяславской, Юрьевской, Владимирской, Новгородской и Смоленской. Собор созывался без согласия константинопольского патриархата и без его благословения. Киевский князь вновь, как и при избрании митрополитом Илариона, продемонстрировал стремление к независимости православного Киева от Константинополя.

Изяслав, представляя Климента собору епископов, прямо заявил, что через патриархов «в Руси власть цари греческие ищут над нами властвовать и повелевать, что противно нашей части и пользе»[374]. Характеризуя своего кандидата в митрополиты, Изяслав отметил, что он схимонах, книжник и философ. До избрания Климент находился в «затворе» и не мог выйти из него по собственному желанию. Изяслав разъяснил, что именно он вывел из «затвора» Климента ради общей пользы для церкви и государства.

Князь не для красного слова назвал Климента философом: судя по источникам, Климент был знатоком византийских и античных авторов, знал сочинения Платона и Аристотеля, по его словам, «славных мужей эллинского мира»[375]. Смолятич, по мнению историков, являлось прозвищем Климента, что указывает на его происхождение из Смоленской земли.

Часть епископов не поддержала кандидатуру Климента, мотивируя это тем, что он не прошел всех ступеней церковной иерархии. Претендент на митрополичью кафедру напрямую вышел из схимников, не имея сана епископа. «Черноризец схимник» – не ровня епископам и не имеет прав на сан митрополита. Тем не менее Климент Смолятич был избран митрополитом, но не все епископы смирились с этим решением. Последовательным противником Климента стал новгородский епископ Нифонт (ум. 1156), который в борьбе со Смолятичем получал поддержку константинопольского патриарха.

Непримиримость Нифонта к Клименту Смолятичу была вызвана не расхождениями в церковных вопросах, а политическими интересами новгородцев, которые выражал властный Нифонт. Новгородская епархия стремилась к церковной автономии от Киева, что было следствием устремлений Новгорода к большей независимости от столицы Киевской Руси. В церковную жизнь все больше вторгалась политика, что ярко проявилось на соборе русских епископов, избиравших митрополитом Климента. Впоследствии Нифонт добился своего: за враждебность к Смолятичу он удостоился сана архиепископа и благословенной грамоты константинопольского патриарха, восхвалявшего Нифонта как «святого»[376].

Клименту Смолятичу выпала тяжелая ноша. Ему пришлось постоянно участвовать в удельных распрях князей за киевский престол. Климент неизменно выступал на стороне Изяслава и прикладывал все силы для примирения враждующих сторон, умиротворения жителей Киева, которые не раз выступали против власти как Изяслава, так и других претендентов на княжение в Киеве.

14 ноября 1154 г. Изяслав заболел и вскоре умер. Киевским князем стал Юрий Владимирович, который, придя к власти, обратился в Константинополь с просьбой прислать нового митрополита. Это означало, что митрополит Климент был отстранен от кафедры[377]. Вскоре ее возглавил присланный из Константинополя Константин, а затем Федор.

Пастырское служение Климента по большому счету не удалось. Причины неудачи связаны не с личными качествами Смолятича. По уровню образованности и духовности, глубине веры и стойкости духа, он, как никто другой, в ту пору соответствовал сану киевского митрополита. Главное и непреодолимое препятствие заключалось в том, что Климент стал митрополитом во времена, когда все сильнее закручивалась спираль княжеских междоусобиц и разворачивалась драма глубокого раскола Руси на удельные, враждующие между собой княжества. Пастырское слово примирения не только не слышали, но и отвергали. Разлад растекался и по телу единой православной церкви. Отсюда и непримиримая вражда к Клименту Смолятичу новгородского епископа Нифонта и смоленского епископа Мануила Грека (ум. 1169), отказавшихся признавать Климента митрополитом, враждебное отношение к нему врагов его покровителя князя Изяслава.

Положение осложнялось и тем, что константинопольский патриархат поддерживал не столько Климента, сколько его противников. Увещевания Смолятича к миру, в частности епископа Нифонта, результатов не дали, как не дали результатов призывы к примирению враждующих между собою князей. Негативное отношение к Смолятичу было столь велико, что после отстранения от кафедры митрополита его сторонникам практически было запрещено участвовать в богослужениях.

Историки философии пишут о том, что