Британия - Саймон Скэрроу

По мере того как лодка приближалась к грузовому судну, у Катона появилась возможность оценить ужасное положение, в которое он себя поставил. Префект всегда ненавидел воду и был плохим пловцом. А теперь мог в любой момент оказаться в ледяных глубинах бушующего моря. Однако ничего не мог с этим поделать. Он должен был осуществить отчаянную попытку спасти моряков. Не более чем в двадцати шагах впереди, сквозь вихри снежинок, Катон видел, как блестящая масса скалы разбивает несущуюся на нее волну, а потом все покрывается пеной.

– Прекратить грести! – закричал он. – Удерживайте лодку на месте.

Теперь матросы могли передохнуть; они делали лишь короткие гребки, чтобы лодка не уходила в сторону. Катон переводил взгляд со скал и разбитого судна на море, размышляя, как поступить дальше. До судна оставалось около сорока шагов. И даже если они подойдут к ним ближе, у них не было никаких шансов добросить веревку до находившихся на палубе моряков. Тогда Катон повернул голову к скалам, идущим к мысу. Несмотря на то что волны продолжали с грохотом разбиваться о камни, между ними оставалось свободное водное пространство, отделявшее скалы от валунов, на которые выбросило грузовое судно. Если Мирон вплотную подойдет к просвету, то кто-то из солдат с твердой рукой сумеет добросить веревку до моряков на палубе, прикинул префект.

Вцепившись одной рукой в скамью, он приподнялся и замахал другой рукой, чтобы привлечь внимание декуриона. Мирону все еще предстояло преодолеть сотню шагов, и Катон видел, что он и его люди продвигаются вперед очень медленно. Слишком медленно. Приближалась ночь, а в темноте спасти моряков будет уже невозможно.

Когда Мирон посмотрел в его сторону, Катон отчаянно замахал рукой и показал в сторону проема между скалами. После коротких колебаний декурион кивнул и продолжал продвигаться вперед, периодически останавливаясь, чтобы дождаться, когда схлынет набежавшая волна. Морская вода кипела у подножия скал, раз за разом разбиваясь о них.

– Да, только так, – пробормотал Катон себе под нос, усаживаясь на прежнее место. – Давай, декурион!

Когда связанные между собой солдаты продолжали приближаться к просвету в скалах, Катон увидел, как за их спинами растет огромная волна. Через мгновение она ударила о скалы и залила Мирона и остальных солдат. Один из них не удержался на ногах и с пронзительным криком, который ветер донес до Катона, рухнул в воду, едва не стащив за собой остальных. Мирон обернулся на крик. Когда волна схлынула и наступила короткая передышка, солдата втащили обратно на скалы, и он несколько мгновений лежал неподвижно, собираясь с силами. Катон облегченно вздохнул, но в этот момент Мирон начал двигаться в обратном направлении.

– В чем дело? Ты должен идти дальше.

Однако на глазах Катона цепочка солдат повернула обратно к суше, Катон почувствовал, как кровь закипает в его жилах, и заскрипел зубами от гнева. Однако промолчал. Положение стало очень серьезным. С Мироном он разберется позже. Тут префект заметил, что матросы с тревогой смотрят на него, продолжая удерживать лодку на месте. Он откашлялся:

– Ну, что же, теперь дело за нами. Постарайтесь подплыть как можно ближе к проходу между скалами.

Сначала никто из матросов не отреагировал, и Катон увидел страх в их глазах.

– Там гибнут ваши товарищи, – сурово сказал он. – Неужели вы не придете к ним на помощь? Они бы не бросили вас умирать.

– Пытаться их спасти – настоящее безумие, господин, – сказал матрос на носу лодки.

Катону захотелось рявкнуть на него и приказать заткнуться, но он преодолел гнев и спокойно продолжал:

– Я не стану просить вас жертвовать жизнью. Просто подплывите поближе, чтобы я смог сделать то, что необходимо. Ничего больше.

Матрос кивнул и отдал команду остальным. Через мгновение лодка устремилась к разбитому судну. Катон сорвал с себя промокшую тунику, поднял со дна лодки моток веревки и надел себе на плечо.

– Если у меня получится, я брошу конец вам. А вы привяжете веревку к тросу, который идет к биреме. Все понятно?

– Да, господин.

– И еще одно. Если у меня ничего не получится, не пытайтесь меня спасти.

Матрос мрачно улыбнулся:

– Это приказ, господин?

Катон заставил себя улыбнуться в ответ, развязал ремешки и сбросил тяжелые сандалии, дрожа на ледяном ветру. Теперь он остался лишь в набедренной повязке и немного помедлил, набираясь мужества. Мельком подумал о Юлии и их ребенке и о том, что они могут лишиться мужа и отца, но выбросил посторонние мысли из головы и нырнул в бушующее море.

Сначала он ощутил невероятный холод сомкнувшейся над ним воды, словно гигантский кулак сжал все его тело. Затем вынырнул на поверхность, и его оглушил рев и шипение моря. Катон сразу поплыл в сторону скалы, на которую выбросило грузовой корабль. Казалось, до нее совсем близко, но мешало течение, и Катон понял, что ему необходимо добраться до камней как можно скорее. Быстро темнело, а холодная вода отнимала силы.

Катон уже протягивал руку к ближайшему камню, когда новая волна прокатилась по носу корабля, отнеся его немного назад, а потом потащила обратно. Воспользовавшись благоприятным направлением течения, он подождал, когда окажется рядом со скалой, вцепился в твердую поверхность и через мгновение выбрался из воды. Префект сделал несколько шагов, чтобы оказаться подальше от бушующих волн, и только после этого решил осмотреться. Он находился на плоском камне, выступавшем из воды. Корпус судна был совсем рядом, и Катон посмотрел вниз, на верхнюю палубу, откуда за ним с тревогой наблюдали моряки. Теперь на их лицах появилась надежда, но до спасения все еще было очень далеко.

Отчаянно дрожа под обжигающим ветром и валящим снегом, Катон размотал веревку, уперся ногами в скалу и жестом показал гребцам в лодке, что они должны подплыть ближе. Те сразу заработали веслами, и, когда от скал их отделяло около двадцати футов, матрос, находившийся ближе всех к носу, поднял весло и повернулся, чтобы поймать веревку. Катон швырнул ее, она стала разворачиваться в воздухе и упала в воду, немного не долетев до лодки.

Он стиснул зубы, вытащил веревку обратно и снова бросил. На этот раз ему повезло. Волна приподняла лодку, и веревка упала на нос. Она начала соскальзывать в воду, матрос с первого раза не сумел ее схватить и тут же сделал вторую попытку. На этот раз его пальцы сомкнулись на веревке, он вытащил ее и связал с другой, уходившей по воде к стоявшему на якоре кораблю; затем повернулся к Катону и кивнул.

Префект снова взглянул на лежавший на скале грузовой корабль, взвесил в руке оставшиеся кольца веревки и оценивающе посмотрел на скалы между ним и открытым морем. Еще одна огромная волна накрыла шипящим пенным гребнем разбитую палубу и скалу. Когда море отступило, Катон начал спускаться вниз по блестящим камням и зеленым водорослям, которые заканчивались возле носа корабля.

– Ловите веревку! – закричал он, обращаясь к смотревшим на него матросам.

Хорошенько размахнувшись, префект швырнул скрученную в кольца веревку вверх. К ней сразу потянулись нетерпеливые руки, схватили ее и потащили на себя, а Катон быстро обошел разбитый корпус и взобрался на остатки палубы, дрожа и задыхаясь от холода и усталости. Он направлялся к остальным, когда накатила новая волна и сбила его с ног – префект покатился по палубе, попытался за что-нибудь ухватиться, чтобы его не унесло в море, и в тот момент, когда почувствовал, что его охватывает отчаяние, кто-то схватил его за предплечье и заставил остановиться. Затем еще несколько рук вытащили его из воды, и он увидел лица смотревших на него матросов. Ближайший к нему ухмылялся в черную блестящую бороду: