Кровное родство - Майкл Форд

Лисандр рассказал Кассандре, о чем Теллиос говорил ему, прежде чем он отравился в Тарент: как загонит рабов до смерти.

Кассандра поднесла руки к лицу.

— Я всегда знала, что они с Сарпедоном расходились по многим вопросам, но не думала, что он даст волю своей злобе после смерти деда.

— Он срывает свое зло на илотах.

— Мы должны как-то остановить его, — сказала Кассандра.

Лисандр покачал головой.

— Пока Теллиос остается одним из самых могущественных людей в Спарте, ни ты, ни я ничего не сможем сделать.

Незнакомец и Мирон вошли в казарму, но Теллиос все еще стоял у ворот и посматривал то на Кассандру, то на Лисандра. Приветствуя их, он поднял руку.

— Праздничные столы накрыты, — громко произнес он. — Вы отметите благополучное возвращение в казарму?

«Тебе бы очень хотелось, чтобы я остался лежать мертвым в чужой стране», — подумал Лисандр.

Кассандра отвернулась.

— Ты иди, — сказала она. — Я не смогу сидеть за одним столом с этим человеком. Мне станет дурно.

* * *

После того, как членов семей отпустили, на тренировочной площадке устроили пир, но у Лисандра пропал аппетит. Он видел, как Теллиос через несколько столов от него что-то жует. Эфор часто ловил взгляд Лисандра и улыбался.

— Ты не голоден? — спросил подошедший к нему Демаратос, с ногой жареного цыпленка.

— Нет, — ответил Лисандр.

— Пойдем, — сказал Демаратос. — Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Лисандр последовал за другом к краю площадки, где Мирон и незнакомец разговаривали с Аристодермом.

— Что мы делаем? — спросил Лисандр. — Нельзя прерывать их разговор!

— Пусть тебя это не волнует, — ответил Демаратос.

Трое собеседников обернулись, когда юноши подошли. Аристодерм указал на Лисандра.

— Вот молодой человек, который нарушил приказ, покинул свое место и проник на территорию врага перед решающим наступлением, подвергая опасности остальных воинов.

Мирон и незнакомец уставились на него, не проявляя никаких чувств.

— Я сказал, что его высекут после возвращения домой, — продолжил Аристодерм. — Это послужит хорошим примером для других.

Лисандр опустил голову.

Как он может так говорить? После всех испытаний, через которые они прошли!

— Наверно, это правильное решение… — сказал незнакомец.

— Очень хорошо, — произнес Аристодерм.

— Но мы так не поступим.

Лисандр поднял голову и увидел, что Демаратос широко улыбается.

— Лисандр, познакомься с моим дедом Аяксом, новым эфором Амиклов.

— Пока тебя здесь не было, состоялось голосование, — пояснил Мирон. — Аякс на следующий год заменит Сарпедона.

Аякс слегка наклонил голову.

— Твой дед правил справедливо, он был хорошим человеком. Я благодарен тебе. Мало кто стал бы рисковать жизнью, чтобы спасти Демаратоса.

— Спасибо, — ответил Лисандр. — Он тоже не раз спасал мне жизнь.

Мимо проходил илот, неся кувшин, из которого выплескивалась вода. Он остановился перед очередью других илотов, в которой стоял также Идас, и начал наполнять фляги, чтобы можно было разбавить гостям вино.

— Ты говоришь как настоящий спартанец, — сказал Аякс. — Если впереди фаланги поставить двух таких воинов, как вы, наш город никто не возьмет. А теперь скажи, Лисандр, могу ли я чем-нибудь тебе помочь?

— У меня все есть, — ответил Лисандр.

— Глупости. Такого быть не может. Подумай и скажи мне, чего ты желаешь.

Лисандр на мгновение задумался.

— Неуклюжий илот! — крикнул кто-то.

Лисандр обернулся и увидел Теллиоса, тот стоял рядом с Идасом.

Раб присел, чтобы поднять упавшую чашу. Спартанец изо всех сил пнул илота и сбил его с ног, когда тот хотел встать. Лицо Идаса горело от стыда и гнева — столь знакомых Лисандру чувств.

— Хватит! — крикнул Лисандр. — Идас, иди в казарму и приведи себя в порядок.

Грудь Идаса вздымалась, его маленькие кулаки сжимались.

«Не делай этого, — молил Лисандр. — Тебе еще жить да жить».

Идас бросился в здание казармы. Пока Лисандр провожал его взглядом, к нему подошел Теллиос.

— Уверен, ты распорядишься, чтобы этого парня выпороли, — прошептал Теллиос.

— Считайте, что я уже сделал это, — холодно ответил Лисандр.

— Видно, я недооценил тебя, — сказал Теллиос, близко наклонившись к нему. — Думаю, ты уже определил, что для тебя самое главное.

Когда Теллиос вернулся к столу, Лисандр обнаружил, что Аякс снова разговаривает со своим внуком. В его голове созрел план.

— Извините, что беспокою вас, — он прервал их разговор, — но если ваше предложение все еще остается в силе, вы могли бы оказать мне помощь в одном деле…

* * *

На следующий день Лисандр шагал по вспаханным полям Сарпедона в сторону поселения илотов, которым раньше владел его дед. Аристодерм провожал Лисандра и Демаратоса с улыбкой на устах:

— Возвращайтесь, когда захотите. Спарта перед вами в большом долгу.

По пути они взяли с собой Кассандру.

Лисандр обрадовался, увидев, что в доме деда царит прежнее оживление, а все вещи девушки распакованы. Во время вчерашних празднеств у него не было удобного случая рассказать ей о полукровке Аристархе, сыне Ликурга, и их общих предках. Но сегодня у Лисандра пропала охота вообще говорить ей об этом. Какая польза Кассандре, если она узнает, что в ее жилах тоже течет кровь илота? Что все, во что она верит, неправда?

Здоровой рукой Лисандр вел за поводья Пегаса, на котором сидела Кассандра. Его вторая рука была забинтована и подвязана. Хотя опухоль прошла и короста затвердела, Лисандр знал, что шрамы, полученные в Таренте, навсегда останутся на его теле. Пророчество Огня Ареса всегда будет сопровождать его, оставив неизгладимые следы на коже.

Демаратос шел за ними. Узкие улочки пахли гнилой пищей и выделениями человеческого организма. Даже по меркам поселения, где когда-то жил Лисандр, положение здесь было ужасным. Время от времени кто-то появлялся в дверях и тут же исчезал, заметив красные плащи.

— Почему они так боятся? — спросила Кассандра.

Впереди раздались крики боли и они ускорили шаг.

На открытом пространстве стояло недостроенное здание. Кричал человек средних лет, опустившийся на колени. Рядом с ним стоял мужчина в одежде периэка и бил его палкой.

— Я же велел тебе дать высохнуть ступе, прежде чем возводить опоры для крыши, — кричал периэк.