Крах династии - Сергей Шхиян

— Расскажи, где вы были, и что видели! — насела на меня царевна, как только мы поздним вечером, наконец, остались одни.

— Ничего особенного, сходили, в этот, как его, — тут я замялся, не зная как назвать заведение, которое сподобились посетить, в русском языке еще не существовали (или я их не знал) слова, обозначающие подобные публичные дома, — ну, в одну специальную избу, где развлекают публику.

— Чем развлекают? — подозрительно спросила Ксения, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— А чего это тебя так заинтересовало? — попытался уйти я от прямого ответа.

— Федор сегодня вечером был сам не свой, не мог найти себе места. Очень ему ваш сегодняшний поход понравился.

— Ты бы у него и спросила, — тянул я время, пытаясь придумать правдоподобную версию нашего времяпровождения. — По-моему, ничего особенного там не было, гусляры играли, народ, правда, был занятный, много иностранцев, — наконец выдавил я из себя что-то похожее на информацию.

— Он со мной и говорить не захотел. Сказал, что это не женского ума дело. Не хотите говорить, как хотите, тогда завтра я сам пойду с вами, — решительно заявила царевна.

Похоже было на то, что Годуновы совсем слетели с резьбы и пошли вразнос. Вот что значит, пир во время чумы! И вообще, последнее время я стал замечать, что у молодежи не остается никаких моральных устоев!

— Да ты что! — воскликнул я. — Как ты это себе представляешь? Федор-то выходит их дворца обманом, а как ты выйдешь? А если тебя узнают, или мать хватится! Да и нельзя женщин водить в развлекательные заведения.

— Ничего, я уже все обдумала.

— Обдумала! Ловко! Ну и как же ты выйдешь из дворца?

— Мария побудет там вместо меня. А я переоденусь в мальчишку. Надену старое платье Федора. Я его уже примеряла.

— Молодец, что примеряла. Только ты подумала, что в такой одежде на тебя будут все оборачиваться?

— Ну и пусть, мне-то что! Подумаешь!

— Все правильно, только получится, что в Москве появился еще один самозванец.

— Ты хочешь сказать, что в одежде царевича нельзя ходить по улицам?

— Конечно, нельзя. Представь, вдруг из твоих покоев выходит никому не известный мальчик в роскошной, царской одежде. Что бы ты сама по такому поводу подумала?

Ксения упрямо покачала головой, но задумалась и несколько минут к теме не возвращалась. Потом все-таки нашла вариант:

— Тогда я переоденусь в одежду твоего слуги.

— Она же не царская, а крестьянская, — ехидно заметил я, — и не очень чистая, куда же ты пойдешь в таком виде.

Ксения опять задумалась, теперь уже обижено надув губы. Как можно было догадаться, искала выход. Я ей откровенно любовался и заодно сочинил еще одну мощную отговорку:

— И куда ты денешь свои волосы? Спрячешь под шапку? А как будешь в ней сидеть за столом? Это же не по-христиански!

Мне показалось, что вопрос решен, и его можно больше не обсуждать. Однако я не учел, что имею дело с истинно русской женщиной, хоть и с татарскими корнями, которая, как известно, и коня на скаку остановит, и войдет, куда захочет.

— Тогда сделаем так, — решительно заявила царевна. — Я выйду из Кремля в одежде твоего мальчика, в торговых рядах купим мне новую одежду, а волноваться о моих волосах не твоя забота!

— Ксюшенька, — елейно заговорил я, — ну, зачем тебе все это нужно! Ну, право, ничего интересного для девушки в городе нет. Федор, да ему, наверное, что-то понравилось, он познакомился с женщинами…

— Как это с женщинами! — взвилась царевна. — Почему ты об этом говоришь только сейчас?!

— Да так, к слову не пришлось, — соврал я.

— Красивые?!

— Женщины как женщины, я их даже толком не рассмотрел. А Федор парень уже взрослый, ему тоже интересно попробовать. Ты же тоже захотела…