Золотое дно - Владимир Иванович Немцов

Все можно сделать! Нет для нас неразрешимых проблем! Но как остановить время?..

…Саида и Мариам ходили по пустынным дорожкам институтского парка.

«Сегодня праздничный день, — слышался веселый голос из репродуктора, установленного на крыше института. — С самого раннего утра тысячи людей направляются к морю…»

— К морю, — словно эхо, повторила Мариам. — Знали бы они, Саида-джан! — вдруг неожиданно заплакала Мариам и спрятала лицо у нее на груди. — Нет-нет, не обращай на меня внимания! — Она быстро вытерла слезы. — Так просто… Я не о том… Когда я в последний раз видела Александра Петровича, — стараясь быть спокойной, продолжала Мариам, держа Саиду за руку, — он просил обязательно проверить электробур с долотом конструкции Зейналова. Он очень ценил это предложение и хотел сам пробовать его при следующих испытаниях… Я должна это сделать!

— Подожди, — остановила ее Саида.

— Нет, это для него, — упрямо сказала девушка и направилась к воротам.

* * *

В кабинете директора собрались инженеры, изобретатели, опытные мастера — весь творческий коллектив большого института. Сегодня им нужно срочно, буквально считая минуты, изобрести, да, именно изобрести, технический способ спасения человека…

Каждый знает, что изобретения так не делаются. Они долго вынашиваются в тиши кабинетов и лабораторий… Разве можно выдумывать или изобретать вместе, всем институтом, смотря на часы и считая про себя, сколько еще глотков воздуха осталось человеку, которого завтра может не быть в живых, потому что ты именно ты! — как инженер не мог решить техническую задачу?!

Но Рустамов верил и знал, что даже подчас капризную и своевольную изобретательскую мысль можно заставить решить любую задачу, если этого требует священный долг советского человека.

Не выдавая своего волнения, парторг подошел к столу и рассказал о сложной задаче, которую предстоит решить.

Агаев сообщил о том, что в других организациях сейчас предпринимается для спасения Васильева.

Все слушали с затаенным дыханием. Казалось, что и часы на столе директора, слегка поскрипывая, учащенно и жадно дышат.

— Теперь скажите: можем ли мы что-нибудь сделать? — спросил Рустамов, подчеркивая слово «мы».

Никто пока не решался ничего сказать. Молчание длилось долго… Стучали часы.

— Мне кажется, можно опустить балласт на крышу подводного дома, — послышался робкий голос молодого инженера.

Все сразу повернулись к нему. Его здесь мало кто знал. Он только что кончил местный индустриальный институт и лишь месяц назад стал членом этого научно-исследовательского коллектива.

— Это дало бы возможность просверлить броню… — сказал он, смотря себе под ноги, будто видел на ковре чертеж.

— Зачем? — спросил Рустамов, чувствуя, что в словах инженера есть какая-то, пока еще неясная техническая идея.

— Тогда можно было бы закрепить… — начал тот и замолк.

— Правильно! — воскликнул Гасанов. — Надо опустить прямо с нашего плавучего острова трубу с подшипником, закрепленным в балласте… Ее отрезки постепенно наращиваются, пока она не коснется крыши подводного дома.

— Я об этом и говорю, — оживился молодой инженер.

— Можно ли так точно угадать? — с сомнением покачал головой Агаев.

— Можно! — убежденно подчеркнула Саида. — Я укажу ультразвуковым локатором. Все будет видно на экране… Ну, а дальше? Говори дальше, Ибрагим!

— На конце трубы бурильная коронка… — со все более возрастающей уверенностью рассказывал Гасанов.

— Понятно! Только — алмазная, — нетерпеливо добавил Рустамов.

— Ее продолжением служит метчик… Он сделает нарезку в крыше подводного дома. Теперь труба будет надежно соединена с ним, как раз над буровой…

— Верно, Ибрагим Аббасович!.. Верно! — не отрывая от Гасанова глаз, восхищенно заметил молодой инженер.

— Это в центре? — спросил директор.

Он держал зажженную спичку, но забыл поднести ее к трубке… Спичка догорела и погасла.

— Нет, не совсем, но центр тяжести… — Гасанов быстро вынул из кармана карандаш и схватил со стола лист бумаги. Уверенной рукой он вычертил на листе перпендикуляр, опущенный на крышу подводного дома. — …прямо здесь, — сказал он, поворачиваясь к директору. — Теперь понимаете? — продолжал он, вычерчивая деталь соединения. — Труба плотно соединена с куполом. Под ним — затопленная буровая. Вот она… Внутренний разрез подводного дома я смотрел сегодня на чертеже. Из буровой выкачивается вода по этой трубе. — Он показал ее на рисунке. — Васильев смог впустить воду в буровую только из затопленных камер, которые автоматически закрываются при наполнении… Затем надо освободиться от трубы в грунте, после чего дом всплывет без всяких понтонов, подведенных водолазами, — закончил инженер, вытирая на лице выступивший от волнения пот.

— Ну, что вы думаете, товарищи? — обратился ко всем Агаев. — Мне кажется, что из этого что-то выйдет.

— Предположим, — согласился Рустамов. — А как ты освободишься от трубы в грунте? Ведь ты знаешь, она держала дом, когда еще в буровой не было воды. По существу, из-за этой трубы они не могли подняться…

Девушка-секретарь принесла свернутый в трубку чертеж. Его повесили на стене.

— Вот, смотрите, — указал Гасанов на разрез буровой камеры. — Если поднять рычаг, удерживающий шестерни, то освободится канат на лебедке, отчего сработает вот этот механизм и труба также станет свободной. Когда из буровой будет выкачана вода, надо попробовать через установленную нами трубу магнитными ловильными приспособлениями поднять этот рычаг… — Он увидел протестующее движение Рустамова и быстро добавил: — …конечно, предварительно опустив в буровую специальный фотоаппарат с лампой или даже телевизионную головку, чтобы все видеть… Саида нам устроит.

— Нет, Ибрагим, этого ты не додумал, — укоризненно и в то же время разочарованно сказал парторг. — Бурить навесу, с плавучего острова, очень трудно, но все-таки можно, сделав упором большой балласт на крыше подводного дома, как предложил инженер Мамедов. К тому же пробурить надо всего десять сантиметров… А вот искать рычаг сквозь трубу… — Он развел руками. — Здесь нужно что-то другое.

Гасанов смотрел на чертеж. Молодой инженер, которого Рустамов назвал Мамедовым, подошел к столу и, по примеру Гасанова, начал чертить на уголке листа.

Саида приподнялась, хотела что-то сказать, но, подумав, опять села на место.

Агаев встал начал внимательно рассматривать чертеж, затем возвратился к столу.

Тикали часы, отсчитывая секунды…

— Как же это я не учел? — бормотал Гасанов, скользя пальцем по чертежу.

Можно ли продумать все до конца? Разве он специалист по всем отраслям техники? Откуда он должен знать, как опускать телевизор