«Грейхаунд», или Добрый пастырь - Сесил Скотт Форестер

КОМЭСКОРТА – СУДАМ В КИЛЬВАТЕРЕ. ВЕРНУТЬСЯ НА ПОЗИЦИИ В КОНВОЕ.

– На сигнальный мостик, – приказал он. – И пусть передают медленно.

– Есть, сэр.

– Рация, сэр, – сказал Карлинг.

Вызывал «Джеймс».

– «Каталина» пересекает наш курс на расстоянии тридцать пять миль, сэр. Похоже, группа сопровождения уже недалеко. Я подумал, вы захотите узнать, сэр.

– Конечно. Спасибо большое, – сказал Краузе.

Он уже вновь направлялся в сторону кофейника, когда ему отсалютовал рассыльный:

– Суда в кильватере подтвердили сообщение, сэр.

– Очень хорошо.

Лейтенант-коммандер Ипсен поднялся из машинного отделения с письменным рапортом о расходе топлива. Осталось на пятьдесят семь часов на экономичной скорости. Достаточно.

– Спасибо, старший механик. Очень хорошо.

– Спасибо, сэр.

Конвой впереди шел почти правильным ордером. «Килинг» мог пройти в просвет между колоннами.

– Я принимаю управление, мистер Карлинг.

– Есть, сэр.

«Килинг» оторвался от трех подопечных в кильватере и вошел в просвет. Мимо скользили суда: потрепанные и почти новые, самой разной конструкции, покрашенные во все возможные цвета. В начале похода их было тридцать семь. Осталось тридцать; семь потонули. Да, потери тяжелые, но караванам случалось терять и больше. Он провел через океан тридцать судов. Из охранения потоплен один корабль; это и впрямь очень тяжелая потеря. Но у него два вероятных потопления и одно возможное. Ты взвешен на весах…^[66] на весах… Краузе очнулся. Он заснул стоя, заснул, ведя корабль в опасном просвете внутри конвоя. Пока я размышлял, вспыхнул огонь^[67]. Никогда еще он не чувствовал такой усталости.

Кофе должен помочь. Только тут Краузе вспомнил про принесенный ему кофейник. Тот почти остыл, но Краузе все равно себе налил. К тому времени, как он допил вторую чашку, они вышли из конвоя.

– Мистер Карлинг! Примите управление.

– Есть, сэр.

– Займите позицию в трех милях впереди коммодора.

– Есть, сэр.

– Баковый впередсмотрящий видит самолет прямо по курсу, сэр.

Это возвращалась «Каталина». На глазах у Краузе она сменила курс и вольготным зигзагом двинулась над конвоем, далеко заходя за оба его фланга. Кто дал бы мне крылья, как у голубя?^[68] Видимость была отличная, волнение – умеренное.

– Баковый впередсмотрящий видит объект прямо по курсу, сэр.

Краузе поднял бинокль. Ничего не видно. Ничего? Ничего? Нет, вот оно: крохотная черная точка на горизонте.

– Баковый впередсмотрящий докладывает, объект – корабль.

Этот миг наступил. Вспышка-вспышка. Вспышка-вспышка-вспышка. Корабль на горизонте сигналил. Над головой щелкал затвор – прожектор «Килинга» отвечал. Вспышка-вспышка-вспышка. Краузе ничего не мог с собой поделать: сердце у него билось учащенно, руки немного дрожали.

– Мы дошли, сэр, – произнес рядом Коул.

– Да, – сказал Краузе.

Вбежал рассыльный.