Пасынки Колумба. Книга вторая. Вторжение - Альберт Васильевич Максимов

появилась возможность разобраться в чувствах Данела, и результат оставил двойственное впечатление. Бандит явно пытался как-то схитрить, но в чем? Но одновременно с этим его эмоции как бы говорили: вот я какой, смотри, мне скрывать нечего. И еще я заметил, что старший группы немного тушевался, когда на глаза попадался Крамар, один из бандитов, кстати, слишком часто путавшийся у нас под ногами, в отличие от остальных.

Я проверил и его ментальность. Эмоции простые, выдающие человека недалекого, очень даже недалекого, можно сказать, никчемного. Но у этого человека прямо таки бурлило желание принизить, опустить своих соседей. И, кстати, вовсе не ради того, чтобы возвыситься самому. Странно, конечно, но такие люди в природе встречаются.

«А ведь это доносчик!» - пришла мне в голову мысль, ведь не просто так Крамара включили в нашу группу, потому и опасается Данел. Как с доносчиками поступают в шайках, я знал из разговоров ребят. Если этот Крамар доносчик, то почему до сих пор цел? Непонятно.

По мере приближения к району, который контролировал Дебор, я начал ощущать какую-ту неестественную напряженность в окружающем пространстве. Раньше, когда сюда приходил в поисках лекарства, было как-то иначе. Сейчас же попадавшиеся навстречу люди быстро сворачивали в боковые улочки, кто не успел, шныряли в подъезды домов, а то и просто поворачивали обратно. Вначале я принял такое поведение за реакцию на нашу группу – как-никак десяток вооруженных людей, хотя бластеры были лишь у четверых, включая меня. Правда, никто не догадывался, что сегодня мой бластер не пустая пугалка, а имеет полностью заряженную батарею. Бластер, конечно же, имел Данел. А среди двух других обладателей дефицитного оружия был тот самый человечек, Крамар, судя по всему, приставленный Сапожком для контроля за действиями и Данела, и меня самого.

Но по мере приближения к дому Дебора в воздухе отчетливо стали ощущаться непонятные тревожные эманации, возникло чувство боязни и даже смятения. Люди, попавшие внутрь пяти-семиметровой зоны, контролируемой моим даром, только подтвердили наличие сгущающейся негативной атмосферы. Видимо, не только я один оказался чувствителен. Не потому ли Данел поднял руку, останавливая отряд и напряженно вслушиваясь в звуки, что доносились с юга?

- Я тоже нюхом чую опасность, - тихо промолвил третий обладатель бластера, уже держащий его в правой руке. Данел в ответ только кивнул и стал медленно пятиться назад, свернув в северный проулок. Я попытался почувствовать, что же там, в южной стороне, но мой эмпатический дар по-прежнему охватывал лишь небольшие расстояния. Но поддавшись общему настрою, вытащил бластер, но пока не стал его активировать – пусть по-прежнему думают, что он у меня не заряжен.

- Там. Шум, - произнес Данел, опасливо посматривая в южном направлении.

- Да, я тоже слышу. Топот ног, - подтвердил третий.

В этот момент я почувствовал боль в голове – кольнуло, как будто в мозг впилась уголка, правда, продолжалось недолго, я даже не понял, что же это со мной происходит, как боль так же внезапно исчезла. Помимо боли, теперь уже прошедшей, было что-то еще, явно чужеродное. Эмпат! Точно, эмпат! Тот самый, что несколько недель назад чуть не подчинил меня своей воле. Он снова здесь! Точнее был здесь, в моей голове, только я не сразу понял, в отличие от эмпата, сориентировавшегося быстрее.

А ведь он опять бежал! Значит, понял, что я ему не по зубам! Жаль, что быстро удрал, я мог бы с ним пободаться и что-нибудь выжечь, если уже раньше этого не сделал. Боится меня!

От приятных мыслей повеселел, несмотря на напряженную обстановку. Вон как Данел и бандиты напрягаются, а мне все по фигу. Я опять оказался сильнее. Как и в тот раз. А в тот раз, после того, как эмпат сбежал… Проклятье!

- Бежим! Быстрее отсюда, сейчас начнется налет! – крикнул я бандитам.

Я бросился бежать к северу, раз уж опасность надвигалась с юга. Бандиты, не сговариваясь, устремились за мной. Правильно, я же эмпат, понимают, что в некоторых моментах, вот как сейчас, нужно слушаться рекомендаций человека с неординарными способностями.

Мы успели пробежать полтора квартала, когда в небе появились гладеры, начавшие раскатывать район, который мы только что покинули. Чужой эмпат опять навел свою авиацию с целью уничтожить более сильного конкурента. А Данел со своими бандитами, конечно же, ничего не понял. Точнее, он понял совсем не то. Небось, посчитал, что я почувствовал готовящийся вражеский налет, целью которого были вовсе не они, не я – просто запланированный налет. Ладно, пусть продолжает так думать.

Пока гладеры утюжили соседние кварталы, мы уже без особой спешки двинулись дальше, забирая к западу. А почему к западу? Я задал Данелу вопрос.

- Ты, конечно, крут, смог почувствовать воздушный налет, но что творится на земле не видишь, - ответил Данел. – С юга шли какие-то люди, а теперь между ними и нами завалы, те люди повернули, чтобы их обойти, из-за этого обратно к элитному нам не свернуть – нарвемся на чужаков. Путь к северу они тоже подсекают, придется двигаться на запад, как раз к Дебору.

Точно, цель нашего похода у меня вылетела из головы. Конечно, к Дебору! Но вражеские солдаты, оказывается, не все свернули к востоку, обходя горящие руины, оставленные их гладерами. Часть чужаков обошла их с запада и оказалась перед носом у бандитов. К счастью, те успели заметить врагов первыми (а я, получается, не сумел, проморгал) и открыли огонь, отойдя к северу, где вскоре остановились. Я активировал свой бластер.

К моему удивлению, никто из бандитов не бросился бежать, даже те из них, кто был вооружен топорами и тесаками, оставались на месте. Я просканировал эмоции ближайших ко мне бандитов. Боялись, конечно, было такое, но больше преобладали агрессивные чувства, злость, ненависть, какая-то бесшабашность. Неправильные, что ли, бандиты мне попались? Я сравнивал этих с шестерками десятников, что уцелели из воинства сенатора Кригерта. Там только двое-трое были такими же смелыми, как эти. А большинство попросту испугались, не желая лезть в драку. Да и среди десятников тоже разные оказались. Вот как Илияс, спрятавшийся за нашими спинами.