Возвращение троянцев - Ирина Измайлова

Богатый наряд юноши так удивил женихов, что почти никто из них не обратил внимания на его бледные щёки и немного запавшие глаза.

— Здравствуйте, благородные гости моего дома! — воскликнул Телемак, не кланяясь, лишь чуть наклоняя голову. — Прошу вас, оторвитесь от трапезы: я должен сообщить вам важное известие.

Все сразу замолчали. Некоторые даже поставили обратно на стол кубки с вином и отложили мясо и лепёшки.

— Я вернулся из Эпира, — проговорил юноша, спокойно обводя глазами всех собравшихся. — И могу сказать всем вам: моего отца там нет.

Среди женихов взлетел было слабый шум, но царевич поднял руку, и все снова умолкли.

— Я только что говорил с моей матерью. Она согласилась со мною, что мы, очевидно, должны смириться с неизбежным. Скорее всего Одиссея нет в живых.

— А мальчишка не дурак! — довольно громко воскликнул Амфином.

— Это ты обо мне? — Телемак посмотрел в его сторону так спокойно и насмешливо, что наглый спартанец слегка смутился и отвёл глаза. — Да, Амфином, мне не в кого быть дураком. И я прекрасно понимаю, что раз мой отец не вернулся, то царица Пенелопа вправе вновь выйти замуж. Возможно, даже должна это сделать, чтобы укрепить царство и положить конец спорам из-за неё между вами, уважаемые и благородные гости!

Женихи вновь зашумели, на этот раз не скрывая радости. Телемак говорил так твёрдо и так невозмутимо, что заподозрить его в притворстве было невозможно. И только двое заговорщиков, пытавшихся разделаться с царевичем, слушали его в полном недоумении.

— Может, он испугался? — шепнул Алкиной Лейоду. — Испугался и понял, что придётся считаться с нами?

— Ох, что-то странно мне это всё! — отозвался Лейод, во все глаза смотревший на юношу и отчаянно пытавшийся понять, что же произошло после тога, как он со своими воинами сбежал из южной бухты на корабле Телемака, оставив того, как он думал, мёртвым, со стрелой в сердце...

— Дайте мне закончить! — возвысил голос Телемак, когда шум и возгласы усилились. — Я сказал всё это царице Пенелопе, и она ответила, что подчинится моей воле. Она должна выбрать себе в мужья одного из вас. Но всё же и я, и моя мать, мы оба хотели бы, чтобы выбор был достойным. Царица любила моего отца, и он был достоин её любви. И я хочу, чтобы тот, кто заменит его, был не хуже.

Женихи умолкли и слушали в напряжении. Они понимали, что им будет предложено какое-то условие. Но какое?

Телемак вновь обвёл зал пристальным взглядом и, улыбнувшись самой безмятежной улыбкой, продолжал:

— Больше всего мне хотелось бы, чтобы муж моей матери был так же умён, как мой отец. Но едва ли это возможно...

Несколько возмущённых восклицаний были не слишком громкими и уверенными, большинство женихов промолчали. А юноша перевёл дыхание и закончил:

— Но едва ли это возможно проверить, вот что я хотел сказать. А вы обиделись? Невозможно устроить состязания, чтобы проверить, кто умнее. Однако мой отец был ещё богатырём и великим воином. И сегодня вечером царица и я — мы предлагаем каждому из вас участвовать в состязании, чтобы доказать свою силу и ловкость.

— Да, да, состязание! Мы хотим состязания! — завопили со всех сторон.

Телемак вновь поднял руку, и вновь они замолчали.

— Сейчас я не стану открывать вам условия состязаний. Вы узнаете их через несколько часов. Но вначале хочу быть уверенным, что не произойдёт никаких неожиданностей.

— О чём ты, доблестный Телемак? — вкрадчиво спросил Аросий, самый старший из женихов, сорокашестилетний итакиец. — Каких неожиданностей ты опасаешься?

— Опасаюсь обиды на победителя, — спокойно пояснил Телемак. — Дело в том, что в нашем доме и в городе упорно говорят, будто вы все заранее между собой сговорились, кто именно должен стать мужем царицы Пенелопы.

— Что за вздор! — крикнул Алкиной. — Кто говорит такое?

— Говорят многие, — с той же невозмутимостью ответил царевич. — Я тоже не очень в это верю, но всё же не хотел бы участвовать в сговоре. Мы все должны быть уверены, что именно победитель состязания станет мужем моей матери. А для этого прошу вас всех дать клятву.

Женихи опять зашумели, и Лейод, до того молчавший, воскликнул:

— Мы готовы поклясться, что выполним любое твоё условие, благородный Телемак, если только ты действительно предлагаешь нам состязаться за руку царицы Пенелопы! В чём суть клятвы?

Телемак вновь улыбнулся:

— Сегодня вечером вам предстоит показать свою силу и меткость. И я хочу, чтобы все вы поклялись, что выжравший получит полное право взять в жёны царицу Пенелопу, и с того мгновения, как он выиграет, вы все от этого права откажетесь.

— Мы готовы дать такую клятву! — вскочил со своего места Амфином. — И пусть кто-нибудь попробует её не дать!

— А если не ты выиграешь? — насмешливо спросил спартанца Алкиной.

— Кто выиграет, тот и выиграет! — ответил за Амфинома кто-то из толпы женихов. — Мы все поклянёмся, и пускай боги решают, кому повезёт.

— Отлично, — кивнул Телемак. — Любой, кто будет в этом зале сегодня вечером, получит возможность принять участие в состязании, чтобы ни у кого не было обиды. И тот, кто выиграет, будет обязан жениться на царице.

— А если выигравший откажется? — воскликнул Аросий. — Тогда как раз мы и заподозрим сговор. Ну как те, кто богаче, подкупят тех, кто беднее?

— Нет, — твёрдо сказал юноша. — Такой возможности не будет. Вы сейчас дадите клятву, что признаете мужем царицы Пенелопы того, кто окажется победителем, и каждый из вас тут же от неё откажется.

— Ага! — Алкиной вдруг хлопнул себя по лбу. — Ага! Участие смогут принять все... И ты тоже, да, Телемак? И если ты выиграешь, то, уж конечно, на своей матери не женишься! не Эдип же тебе в пример!^[28] И тогда мы все останемся в дураках, а царица не выйдет ни за кого. Скажи-ка, что за испытание ты для нас задумал, а то как раз и окажется, что ты в лучшем положении, нежели мы все, потому как уже знаешь, что нам предстоит.

Телемак откровенно расхохотался. Засмеялись и многие из женихов, поскольку предположение Алкиноя и впрямь выглядело смешным.

— Амфином сказал, что я не дурак, — юноша с трудом подавил смех, чтобы вновь заговорить. — Я не дурак, да... Но неужто я вас счёл бы такими дураками? Конечно, я не стану сам участвовать в состязании за руку моей матери. А чтобы совсем успокоить тебя, достойный Алкиной, скажу, что мне уж точно не под силу победить: во-первых, я ещё не достиг полной мужской силы, а во-вторых... а во-вторых, несколько дней назад меня ужалила оса, ужалила в спину, и очень сильно... Бывает, что укусы ос действуют крайне неприятно. Я не в полной силе сейчас, так что моего соперничества вам не стоило бы опасаться, даже не будь это настолько нелепо...