Черный монах - Валентина Виноградова

– Вероятно, у него были на то причины. Как и на то, чтобы отдать тебе этот крестик.

Я, мягко говоря, был удивлен.

– Откуда вам известно, что отец отдал мне его?

– Потому что я узнал этот крест. Я сам в свое время дал его твоему отцу.

На моем лице, вероятно, застыло выражение тупого непонимания. Я даже не нашелся, что сказать сразу.

– Вы знали моего отца?!

– Знал. Давно ли он умер?

– Лет семь назад.

– Семь лет… – задумчиво проговорил батюшка,– упокой, Господи…

Закрыв глаза, он перекрестился и сотворил молитву. Я продолжил допрос:

– Вы знали, что он умер?

– Увы, сынок. Не знал. Но догадывался, ибо он много лет уже не бывал здесь. Обычно каждое лето приезжал, пару раз вот с тобой бывал, но ты не помнишь, наверное…

– Помню, отчего же. Потому и приехал сюда.

Я умолчал, что поездки в скит почему-то особенно сильно врезались в детскую память.

– Слушай, сынок. Времени мало. Раз видения твои повторяются, нужно спешить.

– В смысле?

Нехорошее предчувствие усилилось.

– Ты сказал, что веруешь. Так вот поверь и мне. Я в свое время дал этот крестик твоему отцу, потому как его мучили такие же видения. Это не вымысел и не бред. Это происки темных сил… твой отец уже пытался совладать с ними, и победил. Устояла его душа… Этот крест уберег его и вера в Господа нашего. Береги, береги свой крестик. Он не простой. Отцом Филаретом освященный…

– Кто такой отец Филарет?

– Это, сынок, святой человек… настоятелем был в одном из монастырей, где мне удалось побывать. Знал я его жизнь… истинной веры был человек, чистая душа… меня он многому научил… вот и крестик этот от него мне достался… а потом я его твоему отцу отдал. Теперь, видишь, ты с ним ходишь… дай Бог, и тебя убережет.

Я не верил своим ушам.

– Но зачем же отец отдал мне его, ведь он мог сам носить его? Я же еще маленький был… и никогда не думал, что отец пережил такое.

– Значит, он хотел сберечь тебя больше, чем самого себя. Очень любил он тебя.

Против воли я почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Батюшка понял это и положил руку мне на плечо.

– На все воля Божья… Бог защитит, сын мой, коли веру в душе имеешь и крест этот носишь. А сейчас… позволь мне оставить книгу эту у себя до завтра. Есть в скиту у нас человек, с кем буду я совет держать. Ты же возвращайся домой и ничего не бойся. Обдумать нужно, как быть. Буду ждать тебя завтра… и я расскажу тебе, что делать.

Завтра? Я не знал, согласится ли Ванька составить мне компанию в скит вторично. И повезет ли дядя Семен нас сюда еще раз. Но, с ними или без, я должен был найти способ явиться сюда снова. От этого, ни много ни мало, зависела моя жизнь, или жизнь кого-то из близких.

– Конечно, – сказал я, – завтра буду у вас.

– А пока, – батюшка протянул мне какую-то листовку, – вот тебе молитовка. На случай, если видения одолевать будут.

Я послушно взял листовку с изображением скита, хотя обычно не читал подобную литературу. Сказать, что после этой беседы меня обуревали совершенно противоречивые чувства, – это ничего не сказать.

Глава 6. Страшный сон

Как только я вышел за ворота скита, Ванька набросился на меня:

– Слушай, либо ты мне сейчас все выкладываешь, либо пеняй на себя. Я уже очумел тут торчать. Пряник из лавки съел, свечки всем, кому мог, поставил…

– Молодец.

– Молодец! Я, знаешь ли, не собирался весь день на это тратить. О чем можно было так долго болтать с этим попом?

– Это батюшка Афанасий.

– Охренеть! Мне это о многом говорит. И что он тебе рассказал?

Я решил, что в двух словах будет достаточно передать нашу беседу с батюшкой. Зная Ванькин длинный язык, так точно.

– Нет, ты это что, серьезно? – не унимался он по дороге обратно. – Это что, получается, дед не врет, что ли, про монаха?

– Получается, нет. Прав твой дед Егор.

– Так и что теперь… как… чего делать-то будем?

– Перво-наперво, на твоем месте, я все же надел бы крестик.

– Вот еще! Слушай, ты можешь верить во что угодно, я, конечно, помогу тебе в этом деле, но прости, останусь при своем мнении.

– Дело твое, Ванька. Я просто предупредил.

На обочине шоссе мы нашли дядю Семена в его «Москвиче» на том же самом месте.

– Ну и гулять вы, ребята, – засуетился он, заводя машину, – я уж думал, заблудились. Тут связи-то нет, вы в курсе? Я бы и дозвониться до вас не мог.

– Да это Макс долго с попом беседовал, – начал Ванька, – он ему рассказывал про…

Я сильно толкнул его в бок. Вот чувствовал, что не надо обо всем докладывать – как в воду глядел.

– В общем, про что-то они там говорили, – буркнул Ванька и обиженно отвернулся к окну.

– Дядя Семен, завтра не отвезешь еще разок сюда? – я решил заручиться его согласием сразу. – Забыл сегодня свечей церковных с собой купить, хочу маме отвезти. Именно из скита. Потом у отца на могилке поставим.

– Конечно, конечно, – закивал он, – не пешком же тебе идти такую даль! Отцу на могилку – святое дело…. Эх, Саня, Саня… рано ты нас покинул…

Мне было стыдно, что пришлось соврать, но я сразу же успокоил себя тем, что в самом деле привезу маме свечей из скита и чего-нибудь еще. Теперь я уже сам начинал хвататься за свою веру в Бога, как за спасительную соломинку.

Дома у Ваньки к нам с расспросами тут же подступили дед Егор и баба Дуся.

– Чего так долго, ребятки? Мы уже переживать начали. Думали, случилось что.

– Да что может случиться, все нормально! – отмахивался Ванька. – Все хорошо. Мы же с дядей Семеном ездили.

– Да, так-то, и на дорогах всякое бывает, – нервничал дед Егор.

Я понимал, что прошлое видение, связанное с черным монахом, не дает ему покоя. Боялся старик. Знал бы он, насколько мне самому было не по себе. После разговора с батюшкой я понял, что просто так наваждение само не пройдет, и это меня пугало и расстраивало. К тому же, легкий звон в ушах снова начал беспокоить.

– Лица на тебе нет, – заметил дед Егор, – что случилось? Нога болит?

– Ага, болит, – поморщился я, вспомнив о своей ране. – Да пройдет все, не страшно!

Я спешно ретировался за