Товарищ Н Релокант - Борис Рябов

Глава 8

– Вот так мы все и оставили в Ейске. Ранним утром прибыли в Керчь. Это было моё первое путешествие. Порт и город с воды мне показались, какими-то сказочными. Белый каменный дворец с колоннадами на холме, как в Греции. Я такого конечно раньше не видел. Гора Митридат с часовней на вершине, к которой вела широкая лестница. Развалины древнего города. Мне тогда казалось, что вот тут, наверное, и жили древнегреческие боги. Вы не бывали там? – спросил отца старик.

– Нет, – улыбнувшись, ответил отец.

– Все! В следующем году, едем смотреть на Митридат! – Вдруг давая сама себе обещание, да так, чтобы все мы были свидетелями, перевернувшись на бок сказала мама.

– Я, за! – согласился я с мамой и посмотрел на отца.

– Хорошо, Митридат так Митридат, – спокойно утвердил наш план отец.

 Он знал, что мама еще сто раз передумает или не сможет. Потом опять захочет. Да и на море мы не как не можем выбраться потому что, мама очень ответственный сотрудник.

Каждый раз, когда мы планировали куда-нибудь выбраться. Она приносила домой с работы кучу бумаг, потом вечерами долго сидела что-то, считая на счетах. А потом у папы заканчивался отпуск, и они опять друг другу обещали, что в следующем году все будет по-другому… И это называется взрослые!?

Вот когда я зимой проспорил Славику, утверждая, что Сашка наш друг со второго подъезда, не прилипнет к железному забору, если тронет его языком. То условие спора выполнил, так сказать слово сдержал. Набил себе снега за пазуху до самого подбородка. Холодно было и промок, но слово сдержал.

– Да… Обязательно съездите, – рекомендовал старик.

Глава 9

– С отцом мы тогда договорились, что как он прибудет в Керчь, станет ждать меня в порту, у крайней слева пристани. Он был прав, людей в порту было маловато, и буквально на следующий день я вышел на работу. В местном управлении мне так обрадовались. Их старший как узнал, что у меня еще и инструменты есть, даже с жильем помог. Сказал, что в порту сейчас не хватает рук, и возможно будет вызывать в выходной. Правда полностью буксир мне не доверили, только ремонт. Но я парень не гордый, ремонт так ремонт. Тем более денег мне предложили на десять рублей больше чем раньше. Поселились мы в одноэтажном доме на две семьи, недалеко от базарной площади. Хозяйкой была старушка, потерявшая обоих сыновей на войне. Она жила в первой половине, вместе с женой одного из них и внучкой лет шести. Мы расположились во второй, в ней было две отдельные комнаты и большой зал. Клавдия Васильевна, помню так звали хозяйку, много денег за жилье не просила. Но сказала, что будет обращаться к нам за помощью, если нужно. Так как мужчин в доме нет, а с ремонтом и отоплением они сами не справляются. Через неделю прибыл и отец. Как и договаривались к самой левой пристани, она называлась «Русского общества». Порт уже тогда был огромный. С раздельными пристанями: пассажирской, грузовой, таможенной. Для рыбацких лодок были отдельные закутки. Я встретил его после смены. Мы перенесли вещи в дом. Батя был рад, тому что с работой и что с жильем у нас все так ловко получилось. Хмурился только от того, что дядька с женой отказались ехать. Но тут уж не чего не поделаешь, не силком же их тащить…

Глава 10

– В итоге оказалось, что отец был прав. В Керчи-то потом как было. Власть в городе большевицкая. Они там в крепостях пограничные отряды располагали. Фабрики, заводы объявили собственностью рабочих. А рабочие на собрании своими начальниками выбирали бывших хозяев. И так почти везде, пока большевиков с полуострова не выбили. Так что вывески то менялись, но на самом деле, все было по-старому.

Михаил Александрович усмехнулся, вдруг погрустнел и продолжил:

– Да и слава богу, что так было. Потому, что в Ейске власть раз пять менялась. Ну и сами понимаете, просто так, без боя никто, ничего, не отдавал. Загорелась Кубань. Не хотела никого не белых, не красных. Семьи разделялись и вообще… – старик посмотрел на отца, что-то вспоминая, и спросил. – Ну, ты Шолохова-то читал в школе? Этот, как его «Тихий дон»?

– Читал, – сочувственно ответил отец, – Мрачноватая книга.

– Ну вот, а оно там так и было, – подтвердил старик. – Хорошего мало, карательные отряды с обеих сторон. Ох…

– И как-же там Ваш дядька? – поинтересовался отец.

– Да кто знает? Связи-то с ними не было, никакой… Батя думал сходить через полгода, наверное, но мать отговорила. Так мы больше их и не видели никогда. – Старик глубоко вдохнул, вытянулся и посмотрел куда-то в небо. И вдруг обратился ко мне. – А не нырнуть ли нам, Николай!?

Я посмотрел на отца, тот неодобрительно помотал головой.

– Нет, – ответил я – вода холодная.

– Сильно? – осведомился старик.

– Очень.

– Ну, тогда, будь другом намочи мне кепи, только посильней, – он снял свою белую фуражку и протянул мне.

Взяв головной убор, я зашел по колено в воду. Вода была такой холодной, что после того как я окунул в нее кепи, ноги начали неметь и я поспешил побыстрее выйти на берег. Передав ее старику, я снова сел возле вырытой мной ямы, где скопилась вода. Она успела немного прогреться, и не была такой холодной как в реке, поэтому я опускал в неё ноги и топтался в ней. Песок на дне, как трясина захватывал мои ступни и когда я силой вытаскивал их наружу, трясина издавала смачный чвакающий звук. Старик, не отжимая, одел кепи на голову.

– Ого, – взбодрился он. – Хороша водичка, градусов восемь. Как зимой в море.

Он растер мокрыми руками тело, что-то бурча себе под нос.

Глава 11

– Это получается вы потом и эвакуацию видели? – поинтересовался отец.

– Да уж, видел, – проскрипел старик. – Как сейчас все помню. В двадцатом году в конце октября в начале ноября по приказу генерал Врангеля началась эвакуация. Красные были уже на подходе. Несмотря на то, что в порту все планировалась заранее, суматохи было не избежать. Сначала к нам начали приходить корабли отовсюду, военные, транспортные, буксиры,