Властелин Атласа - Колин Фалконер

— Постой, постой. Дульнозарядные орудия?

— Это подарок от правительства Соединенных Штатов. Такое вооружение, которое вряд ли создаст проблемы современной армии. Но султан, говорят, был в восторге.

— Дульнозарядные? Да это же музейные экспонаты.

— Вероятно. Ты знаешь, как из такого стрелять?

— Ну конечно, знаю. И что, он хочет, чтобы я научил его армию стрелять из музейных экспонатов по туземцам?

— У тебя сохранилась форма?

— Где-то в сундуке.

— Надо бы вернуться и забрать ее.

— Хочешь, чтобы я ее надел?

— Не сейчас. Когда доберемся до Марракеша. Это произведет впечатление на султана.

Гарри посмотрел в простое, честное лицо Джорджа. Неужели тот подхватил на Дальнем Востоке лихорадку и окончательно спятил? Неужели он и вправду верит во всю эту чушь?

— Где этот Марракеш?

— На юге страны.

— Насколько на юге?

— К северу от Сахары. Две недели верхом от Танжера. Может, три.

— То есть, целый год мотаться по пустыне?

— А чем еще ты будешь заниматься, Гарри? У тебя нет ни денег, ни жизни. Ты живешь в квартире, от которой несет мочой и вареной капустой. У тебя сырость ползет по стенам, а сами стены дрожат каждый раз, когда проходит поезд. У тебя нет никаких перспектив. Я предлагаю тебе спасательный круг.

— Мне нужно подумать.

— Не торопись. Думай, сколько хочешь. — Джордж достал свои часы-луковицу и большим пальцем откинул крышку. — В четыре часа из доков Тилбери отходит пароход на Гибралтар. Мы должны на нем быть.

— Мне нужно больше времени.

— Помнишь Годвина?

Гарри скривился.

— Он теперь живет в Оксфорде. Я с ним говорил. Если ты не согласишься, я обещал послать ему телеграмму и встретиться с ним в Испании. Он очень заинтересован.

— Годвин — полный дурак.

— Не настолько дурак, чтобы отказаться от двух тысяч фунтов.

— Ты не даешь мне времени привести дела в порядок!

— Я видел твою жизнь. Что там приводить в порядок? У тебя нет ни работы, ни жены. У тебя даже в кладовке ничего нет. Все твое имущество уместится в одном чемодане. Ты должен за квартиру?

— Немного.

— Я оставлю деньги вместе с ключом на столе, когда будем уходить. Я уже забронировал две каюты на корабле. Сейчас вернемся, соберем твои вещи. Потом поедем ко мне в отель, я зашью тебе бровь, и мы возьмем кэб до доков.

— Я не знаю.

— Тут и думать не о чем.

— Что будет, когда мы доберемся до Гибралтара?

— Сядем на паром до Танжера. Султан высылает нам из Марракеша эскорт. Мы поедем вдоль побережья до Рабата, а потом свернем вглубь страны, к Марракешу. Султан как раз выступает туда со своей армией для начала летней кампании.

Гарри почувствовал, как подступает паника. И все же это был выход, как сказал Джордж. Две тысячи фунтов! Он и вправду мог бы снова собрать свою жизнь по кускам.

Вот только… какой в этом смысл?

Гарри осушил стакан и встал.

— Был рад снова тебя видеть, Джордж.

— Ты куда?

— Я верну тебе деньги, которые должен.

— Нет, не вернешь. Ты будешь проигрывать и проигрывать, и однажды им надоест тебя избивать, они просто сунут тебе нож под ребра, и на этом все кончится.

— Прощай, Джордж.

— И это все? Ты отказываешься?

— Я ценю предложение.

— Ты сумасшедший, — сказал Джордж. — Что дальше? Опять за карточный стол и за бутылку?

— Еще увидимся как-нибудь.

Гарри подошел к двери, надел шляпу. На ней осталась вмятина со вчерашней ночи. Он попытался ее выправить. Поднял глаза. Начинался дождь. Небо было серым и грязным, словно его проволокли по грязи.

Мусорщики еще не проезжали, и какой-то старик копался в баках с отбросами из паба. Шайка уличных мальчишек, ни одному из которых не было и десяти, швыряла в него мусор — осколки стекла, кочан капусты, найденный на улице. Пьянчуга ругался на них, но они и не думали униматься.

Гарри подошел и прогнал их.

— Это еще что такое? — спросил он у старого бродяги. Тот пробормотал что-то неразборчивое.

Он выглядел полуслепым и совершенно безумным. В бороде застряли остатки рвоты или старой еды, а воняло от него, как от реки во время отлива. Гарри порылся в карманах, нашел несколько монет и вложил их в руку старика.

Вот и все. Все, что у него было.

Он оглянулся на паб.

К черту все. Год мотаться по пустыне? Даже за две тысячи фунтов.

Он шагнул на дорогу. Мимо, звеня колокольчиками, проехал троллейбус; Гарри ощутил на лице порыв воздуха. Он пронесся мимо, но всего в нескольких дюймах.

Гарри отступил назад, застыв на тротуаре, потрясенный тем, как близко он был к внезапному, бессмысленному уничтожению. Он огляделся. Никто не видел, что только что произошло, кроме старого бродяги, а тот смеялся и хлопал себя по колену, словно это было самое смешное, что он когда-либо видел.

Когда Гарри вернулся в «Корону», Джордж уже собирался уходить. Они столкнулись в дверях.

— Передумал?

— Я не хочу никого убивать, — сказал Гарри.

— Конечно, нет.

— Я научу их стрелять из их проклятых пушек, если им так хочется. Но с меня хватит бойни.

— Никаких убийств, — сказал Джордж. — Даю слово. Не волнуйся, это будут самые легкие деньги, которые ты когда-либо зарабатывал. Все равно что конфетку у младенца отнять.

3.

МАРРАКЕШ, МАРОККО

Вдалеке сквозь туманную дымку пробивались заснеженные вершины. Снег! Гарри, покрытому потом и пылью, с пересохшим от жажды ртом, этот миг показался нереальным.

— Атласские горы, — сказал Джордж, поравнявшись с ним.

Он, конечно, слышал о них — грозных горах, что стояли, словно вал, поперек Магриба, отделяя Марокко от великих пустынь Сахары и соляного пути, ведущего в Тимбукту и в самое сердце Африки. Он никогда не думал, что вернется в Африку и увидит эти горы своими глазами.

— Где Марракеш? — спросил он.

— Там, — ответил Джордж и указал на тонкую охристую башню, едва видневшуюся среди рощ перистых пальм внизу. — Это мечеть Кутубия.

Они не видели ни одного сколько-нибудь крупного города с тех пор, как покинули маленькую рыбацкую деревушку под названием Касабланка. Изредка им попадалась группа крестьян у колодца или белая кубба —