Нити судьбы - Сергей Шхиян

— Чего это он такое говорит? — спросила Марфа. — Чудно-то как, вроде и по-нашему, но слова какие-то непонятные и одет-то срамно!

Говорящая собака девушку, судя по всему, не удивила, поразил говорящий охранник.

— Теперь все так говорят, привыкай, — объяснил я ей понятным языком.

— Вот это чудо, и как им не стыдно, так язык ломать!

Однако оказалось, что лингвистикой интересуется не только Марфа.

— А вы кем будете молдаванами? — спросил прямостоящий охранник.

Товарищ его после обращения к своей маме, до сих пор продолжал сидеть на корточках, не сводя взгляда с Полкана.

— Почему ты решил, что мы молдаване? — не понял я.

— Говорите с акцентом.

— Нет, мы славяне, — нейтрально объяснил я, дабы не смущать его душу дремучестью нашего происхождения.

Пока он обдумывал мои слова, я прикидывал, что нам делать дальше и решил не отказываться от приглашения. Не один раз после перемещения в новую эпоху, я попадал к родственникам. Чем черт не шутит, может быть, снова повезет! Родственные связи, часто помогают решать многие проблемы.

— Славяне? — перекопав всю свою память, переспросил охранник. — А говорите, похоже, как мы русские. Собака тоже славянка?

— А она настоящая? — вмешался в разговор все еще сидящий страж. — Или робот?

— Настоящая, — уверил я, предпочитая не ответить на первый вопрос и не уточнять принадлежность Полкана к славянской группе народов. — Куда нам идти?

— Туда, — показал направление первый охранник. — Это ваши мешки?

— Наши, — подтвердил я, — только несите осторожнее, там ценные вещи.

Появляться перед незнакомыми людьми в нашем неказистом платье, да еще и с мешками, было бы моветоном. Да и тащить их мне надоело.

Под опавшей листвой была видна бетонная тропинка, так что дорогу искать не приходилось. Мы с Марфой шли рядом, за нами Полкан, охранники с мешками отстали метров на двадцать, шли, тихо переговариваясь.

— А чего это они так чудно одеты? — допытывалась девушка.

— Нормально одеты, они здешние стрельцы, это у них такая форма.

— Куцые они, какие-то, а ноги голые, срамно смотреть, — посетовала она.

Понятно с моим длиннополым камзолом их куртки и рядом не лежали, но я все-таки заступился за моду будущего.

— В коротком платье удобнее ходить, полы ногам не мешают. Я тебя предупреждал, что теперь все будет другое, так что не удивляйся! Сейчас и женщины по-другому одеваются. Более открыто, чем вы.

Марфа подозрительно на меня посмотрела, но уточнить в чем состоит «открытость», не успела, впереди показалось какое-то строение. Издалека, сквозь кроны деревьев, здание было толком не рассмотреть, но по крыше и ордеру, оно напоминало дворцовые постройки девятнадцатого века. Скоро мы вышли из леса на открытое пространство. Теперь здание открылось во всей красе и великолепии.

— Ишь ты… посмотри, какая большая изба! — воскликнула Марфа. — Отродясь такой не видела!

— Тише ты, веди себя спокойно, и что бы ни увидела, ничему не удивляйся! — попросил я. — Никто не должен знать, откуда мы сюда попали.

— А откуда мы попали? — бесхитростно спросила она.

— Из Сибирской тайги! — пошутил я, рассматривая роскошную «избу» стилизованную под княжеский дворец середины позапрошлого века: с огромными окнами первого этажа, лепниной по эркеру и золоченым гербом на фронтоне.

— Ой, посмотри! — не выдержала Марфа. — А для чего вон те столбы?

— Для красоты, только это не столбы, а колонны — объяснил я, любуясь белыми мраморными колоннами ионического ордера, своими сдержанными, строгими формами, компенсирующие варварское богатство фронтона и золотого герба.

Неплохо стали жить наши потомки, вынуждено признал я, удивляясь, величине и гармоничности здания и непривычному русскому глазу, идеально ровному двору, вымощенному шлифованными гранитными плитами, общей чистоте и, как говорится, законченности форм и линий.

Мы остановились напротив парадного входа во дворец, к которому вели широкие ступени, опять-таки сделанные из цельного мраморного массива. К нам подошли охранники и положили на розовые гранитные плиты наши замызганные мешки. Я с внутренним протестом представил себе со стороны нашу странную компанию, никак не вписывающуюся в этот совершенный дворцовый ландшафт.

— Сейчас за вами придут, — с поклоном, сказал первый охранник, после чего наша троица осталась перед крыльцом без сопровождения.

— Никак здесь сам турецкий султан живет? — спросила Марфа, так и не внявшая моей просьбе сдерживать эмоции.

В Турции Марфа не была, а в гарем султана ее хотели продать казаки. Так что она почти понимала, о чём говорит. Поддержать разговор на тему сравнительного анализа восточной и западной архитектуры я не успел. Парадная дворцовая дверь раскрылась, из неё вышел высокий дородный человек в лиловой ливрее с позументами, белом парике, и белых же чулках до колен. От такого дивного видения челюсть не отпала разве что у Полкана. Мы же с девушкой, правда, по разным причинам одновременно ойкнули и устремили на новое действующее лицо завороженные взоры.

Между тем это лицо, ступая величаво и неспешно, сходило к нам вниз по беломраморным ступеням. Не доходя до нас трех шагов, чудной человек остановился и, отвесив глубокий, но не подобострастный, поклон, произнес хорошо поставленным голосом:

— Господа просят вас пожаловать во дворец!