Тайна могильного креста - Юрий Торубаров

— Разыщи братца моего Всеволода, — приказала княгиня Агриппине. — Хочу его видеть.

Старуха неслышно исчезла за дверью. Всеволода пришлось искать долго.

— Ты где запропастился? — набросилась на него сестра, не дождавшись, пока он перешагнет порог. — Опять у распутниц пьянствовал?!

Вошедший улыбнулся и напевно ответил:

— Я, сестрица, вольная птица, куда хочу, туда лечу.

От этих слов княгиню передернуло.

— Долетался, без портков остался!

— Михаилу своему благодарствуй! — лицо Всеволода перекосилось в гневе. — Сидел бы я в Глухове — так нет, Симеону, сыночку твоему, отчина понадобилась!

— Что старое ворошить? — сестра строго посмотрела на брата. — Зачем отдал стол свой в Бельзе?

— Будто не знаешь! Не было у меня ратных людишек противу Александра. Гонцов слал к Михаилу, тебя просил…

— Сами тогда на волоске висели. — Княгиня вздохнула. — Вернулся из половецкого плена Владимир. Стал Рюрикович войско готовить против нас…

Князь прищурился:

— Кругом одна ложь! Как мне пособить, так отговорка всегда найдется. Не верю больше никому! Намыкался вдоволь, а ты еще коришь…

— Бедный ты мой, — княгиня потянула брата за рукав и, обняв, прижалась к его груди, — некому пожалеть. А насчет Глухова ты неправ. Отец мне отказал, когда под венец с Михаилом пошла.

— Не помню! — Всеволод высвободился из ее объятий. — Грамоты не видел. Люди другое сказывали.

— Не слушай ты людей… Мне верь!

Князь фыркнул. Вдруг лицо его расцвело:

— О, какие пташки!

Он подступил к девкам и принялся щипать их за бока. Те завизжали.

— А ну, пошли вон! — набросилась на них княгиня. Девки, натыкаясь друг на друга, бросились к двери. — А ты хорош гусь! За каждым сарафаном цепляешься, грешная твоя душа! — зло визжала сестра.

Братец, глуповато ухмыляясь, покачал головой.

— Ой, сестрица, и твоя душа не светла… И сейчас по тому пану сохнешь! Вот шепну Михаилу…

— Тьфу, дурак безмозглый! Слушай, только что явился гончик с Козельска. Князь скончался.

— Ну и что? Опять хочешь послать меня на похороны?

— Дурень! Место ведь для тебя освободилось!

— Там же свой князь есть, — с сомнением возразил брат.

— Князь совсем ребенок! Возьмешь все в свои руки, потом посмотришь — юнца куда-нибудь денешь. Печенеги до княжеских кровей охочи, а с сестрой его, Всеславной — она сейчас в Киеве, — коли чего, обвенчаешься. Это тебя закрепит! — победно закончила княгиня.

— Э-э-э, сестрица… Старик воевода там — его и боюсь. Тогда хитростью удалось мне отправить его в руки кипчаков, что ж ты с князем ничего не сделала? Вернулся от тебя, еще и старика выкупил!

— Ладно, не время сейчас распри затевать! Старик опасен, посмотрим, как от него избавиться, коли в тот раз не удалось. А у тебя другого такого случая не будет. Упустишь его. Закрепнет молодой князь — ничего не поделаешь. Денег я тебе дам, немного. Бояр на свою сторону тяни, почаще в гости зови. На дармовщину они горазды.

Брат слушал ее внимательно, а когда она закончила, сказал:

— Дружина моя уж больно мала.

— А зачем тебе большая? В уме ли ты, братец? Старик на полдороге неладное почует, ворота от тебя запрет. Хитростью надо действовать, хитростью. Видишь недовольного — к себе тяни. Попался обиженный — на самолюбии играй. Прутик за прутиком — веник и получится. А уж его сломать трудно. Ну, ступай с Богом.

Когда Всеволод выходил из ворот княжеского двора, к нему тенью метнулся человек. Князь отпрянул в сторону и схватился за рукоять меча.

— Чего тебе?

— Не узнал, князь? — Это был преданный ему до мозга костей тиун. — Зачем срочно кликала княгиня? — Он выжидающе смотрел на Всеволода.

— В Козельск на княжение поедем! — Князь торжествующе хихикнул и пересказал слуге суть дела.

Тиун сразу сник.

— Что, не по сердцу весть? — спросил князь. — Признаться, мне тоже. Но выбирать не приходится. Вели готовить дружину — через день выступаем.