Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

Тихомир спросил:

– Так что же просит Коснятин у Пёки?

Тимофей еще раз посмотрел на грамоту, и его губы зашевелились:

– Как я понимаю, довольно простая просьба. Пёка едет куда-то «тамо», где живет Гюрята, и Коснятин просит, чтобы Пёка забрал у Гюряты и свой собственный долг, и долг Коснятину в пять сорочков и потом передал ему.

Тихомир спросил:

– А что такое сорочёк?

Тимофей объяснил:

– Здесь говорится о пяти сорочках. Буквица: 

Тихомир вспомнил, что об этом шла речь на уроках Афанасия, вспомнил, как Забава объясняла ему разницу между числами и цифрами, и призадумался.

Тимофей улыбнулся:

– Да! Буквицы раньше носили еще и числовые значения.

По-твоему, буквица А – азъ – с числовым титло какое число отображает?

Тихомир еще находился в своих мыслях, но автоматически ответил:

– Аз как раз – число один, что означает – Первый.

Тимофей довольно кивнул.

* * *

Все посмотрели на Петра, который спокойно лежал себе под мачтой с широко отрытыми глазами.

При этом абсолютно всем показалось, что он внимательно наблюдает за происходящим и внимательно слушает объяснения.

* * *

Тихомир встрепенулся:

– А каково значение слова «сорочёк»?

Тимофей улыбнулся:

– Вот это еще раз доказывает, что берестяная грамота очень древняя. Потому что речь идет не о деньгах, которые тогда еще не были в широком обиходе. Раньше вместо денег можно было рассчитываться чем-нибудь ценным. А сорочёк означало сорок шкурок ценного меха, которые тогда были денежной единицей.

Тихомир кивнул и прочитал записку:

«От Коснятина к Пёке.

Ты выдал для Гюряты пять сорочков.

А Гюрята у меня взял пять сорочков.

А возьми там у Гюряты пять сорочков.

А я хочу у тебя взять».

Тимофей похвалил Тихомира, но затем добавил:

– Мне кажется, что это была не просто записка, а что-то наподобие банковского векселя.

* * *

Когда Матфей поспешно упрятывал коробку с великой ценностью в мешок, нос Марфы уловил какой-то приятный запах.

Она пристально посмотрела на Матфея:

– Чем еще похвастаешься?

Эпизод 2. Ваниль

29 июня 1862 года, река Волхов

Матфей заерзал.

Тимофей улыбнулся:

– Давай уж – показывай.

Матфей нехотя достал из мешка жестяную банку:

– Только открывать не буду. Это барышням к кофею.

Тимофей успокоил его:

– Да не бойся ты.

Он аккуратно принял из рук Матфея банку, в которой оказалась еще одна, только стеклянная, с пробковой крышкой.

В банке лежали стручки какого-то растения. Они были величиной с палец, слегка скрученные, темно-коричневого цвета с глянцевым отливом и еле заметными белыми точками.

Тимофей чуть приоткрыл банку, и тут же разнесся благоухающий сладкий аромат.

Марфа вдохнула и прикрыла глаза от удовольствия.

Тимофей улыбнулся:

– Сейчас расскажу вам одну занимательную историю.

* * *

Все с интересом ждали, пока Тимофей задумался, «с чего начать».

Через минуту он спросил у Марфы:

– Ты знаешь, что такое специя и что такое пряность?

Марфа пожала плечами и ответила:

– Это травки, которые добавляют в еду для вкуса.

Тимофей покачал головой:

– Специями называют добавки, изменяющие вкус еды. Это – соль, сахар, уксус. Пряности же имеют растительное происхождение – это кора, листья, стебли, коренья, плоды растений. Они придают пище пряный, кислый, горький, мускусный вкус.

Марфа хотела что-то сказать, но Тимофей остановил ее и спросил у Тихомира:

– А ты знаешь, какие самые редкие и поэтому самые дорогие пряности?

Тихомир ответил:

– Я слышал, что самый дорогой – это шафран.

Тимофей кивнул:

– Это так. Шафран, кардамон, розовый перец и мускатный цвет являются одними из самых дорогих пряностей. Но еще совсем недавно, если рассуждать по времени самих пряностей, в XVI веке, самой дорогой пряностью была ваниль. И так продолжалось до 1841 года.

Тихомир с интересом спросил:

– А что же изменилось?

Тимофей хитро улыбнулся:

– Этим изменениям мы обязаны не мореплавателям, не ученым, а двенадцатилетнему рабу с острова Реюньон в Индийском океане возле острова Мадагаскар.

Марфа нахмурила носик и переспросила:

– Ваниль – от русского слова вонять?

Тимофей подтвердил:

– Думаю, что это именно так. Это название и звучит, и пишется на всех языках почти одинаково. На латинском, английском и испанском – vanilla, на итальянском – vaniglia, на французском и германском – vanille.

Марфа задумалась и сказала:

– Но ведь вонь – это плохой, неприятный запах.

Тимофей улыбнулся:

– Ты думаешь, что так было всегда? Зачем же тогда слово зловоние? Разве есть слово добровоние?

Он посмотрел на задумчивую Марфу:

– Часто, от непонимания того, какую мысль несет слово, его значение изменяется на противоположное.

Есть такое славяно-русское слово смрад, или в просторечии смород. Все мертвое сгнивает, а сгнивающее издает противный запах. Поэтому зловоние есть следствие лишения жизни. Отсюда названия смерть и смрад происходят от одного корня, и они столько же близки значением, сколько и звуком. Отсюда ветви смердеть, смердящий.

Смердеть – испускать зловоние, смрад.

Поэтому ясно, что презрительное имя смерд, которое давали самому черному и неопрятному человеку, произошло от глагола смердеть.

Марфа спросила:

– А смородина? Разве она смердит? Мне направится ее запах.

Тимофей кивнул:

– Да, название ягоды смородина идет от слов смород, смрад, поскольку черная смородина имеет хотя непротивный, но весьма сильный дух, или смород. Прочие – красная, белая смородина – хотя и не пахнут, получили имя свое по черной смородине.

Марфа понятливо кивнула, но снова спросила:

– А почему этот мальчик был рабом?

Тимофей ответил:

– В этом нет ничего удивительного. Всякая европейская страна имела свои заморские колонии, где использовала местное население как рабов или завозила туда рабов, чтобы они работали на плантациях. В заморской колонии Франции – Реюньоне рабство было отменено в 1848 году. Остров Реюньон имеет не только очень выгодное расположение, потому что находится на торговом пути между Европой и Азией, но и очень плодородные почвы, которые вкупе с жарким климатом давали превосходный урожай.

Тихомир спросил:

– А что же там выращивали?

Тимофей ответил:

– В основном – сахарный тростник и кофе.

При слове кофе Марфа поморщилась:

– Я пробовала этот кофей – гадость.

Тихомир улыбнулся:

– Когда-нибудь я угощу тебя настоящим кофе.

Марфа кокетливо посмотрела на него.

Тимофей тем временем продолжил:

– Представьте себе остров в теплом синем океане, окруженный высокими береговыми скалами. А там, внутри него, широкие зеленые горные луга, реки с высокими пенными водопадами. Там жаркое солнце и никогда не бывает