Служители тайной веры - Роберт Святополк-Мирский

Медведев вздохнул.

— Конечно, в этом случае вы ничего не могли и не смогли бы сделать. Предвидеть такое со стороны Ефима или Ульяны было невозможно. А вот нищего седого всем нашим людям подробно опиши, и если еще раз кто-нибудь его увидит, пусть немедля попытается задержать. Только имейте в виду, он очень опасен — я уже однажды с ним дело имел, и он от меня ушел. И потом, вообще это вовсе не убогий и вовсе не старец, это — ряженый и к тому же, подозреваю, боец превосходный! Вот только кто он и кому служит — понять не могу... Ну ладно, Клим, выходит, и вправду вины вашей нет...

В комнату заглянула Надежда.

— Пора Климу спину смазывать... Можно прервать ваш разговор на минуту?

— Да мы уже закончили, Надежда, можешь смазывать. Кстати, должен признаться, что гадание твое оказалось верным, однако труднопостижимы — мы его поняли, только когда оно сбылось, а до того Филипп два раза ошибался — очень уж похоже все выглядело.

Надежда улыбнулась.

— Гаданье — это как предупреждение и полезно, лишь когда удается правильно его истолковать. Перед пропажей Селивановых и этого пленника, что в старой бане сидел, я нагадала Климу и сыновьям большую потерю из-за слишком долгого сна в грозу. Но на этот раз они истолковали мое гаданье шутливо, решив, что, должно быть, заснут с утра до самого вечера, выпив браги, в свободное от ночной охраны время, да и потеряют Ульянин ужин, который она обещала в этот день особо вкусно состряпать. Они браги не пили, проснулись вовремя, как раз к ужину, а свое последнее угощенье Ульяна действительно приготовила очень вкусно, особенно всем понравился сладкий компот из облепихи...

После того как Клима унесли, Медведев, оставшись один, в глубокой задумчивости смотрел на ночных мотыльков, вьющихся вокруг лучины.

Кто же такие эти Селивановы? Зачем обманули Антипа насчет гибели детей, которых у них никогда не было? Чтобы попасть к нему в лагерь? Что искали в непроходимых болотах? Надо будет как-нибудь найти время и все там осмотреть...

Как ряженому нищему удалось подбить Селивановых на такое дело? Могли ли они быть знакомы раньше? А может, как раз с нищим они и встречались на болоте еще тогда... С какой целью? И зачем им настолько понадобился Степан, что они рискнули полной переменой жизни ради этого? Действительно ли они направились в сторону Москвы? Степан-то с ними туда точно не поехал он направился прямо в замок Горваль и успел туда вовремя... Что же это все значит?

Медведев повертел в руках обрывок цепочки и при слабом свете лучины внимательно вгляделся в странный и сложный узор, вытисненный на обратной стороне креста Ефима.

Где-то я уже видел подобный рисунок… Да, конечно — на пальце Никифора Любича, королевского бобровника из Горваля, был большой перстень с очень похожей вязью... Что же тут изображено? Как бы инициалы, переплетенные лентой, что ли… «ЕС»... Ну, да — Ефим Селиванов... Какая-то маленькая книга... Раскрытая... Строчки... Пять с одной стороны, пять с другой... Четвертая строчка с левой стороны как бы глубже вырезаем, случайно, или это что-то значит? Очень красивый и какой-то таинственный узор... Действительно хорошим мастером был Ефим... А может, он делал такие вещи на продажу, всякие крестики, перстни, украшения? И Никифор Любич из Горваля где-то купил кольцо его работы? Нет, все это бред кикой-то... Пора спать...

...Обитатели Березок схоронили своих мертвых, и отец Мефодий после заупокойной панихиды, отслуженной прямо на кладбище, произнес над свежими могилами проповедь. В ней, отдав должное мертвым, он призвал не предаваться скорбной печали, а позаботиться о делах насущных и людях живых, ибо покойные, сподобившись принять мученическую кончину за свою родную землю, по милости Господней сподобятся также жизни вечной, и ему видится, как они благословляют оставшихся на земле и просят прожить свою жизнь так, чтобы Господь, призывая их к себе, когда будет на то Его воля, не сомневался относительно того, что место этим душам — в раю, где теперь будут ждать их усопшие ныне братья...

Своей проповедью отец Мефодий произвел огромное впечатление на всех присутствующих, и даже Медведев, хорошо помнящий необыкновенно чарующее красноречие нынешнего игумена Волоцкого Иосифа, был растроган.

Вернувшись с похорон, благочестивый и рассудительный Епифаний в приливе восхищения пожелал уступить отцу Мефодию свой почти не сгоревший дом, заверяя, что со временем они с сыном построят себе новый. Но отец Мефодий, сердечно поблагодарив его, отказался и принял только приглашение пожить в доме Епифания временно... Он заявил, что позволит построить для него дом лишь после того, как у всех остальных обитателей будет своя крыша над головой.

Слух о скромности нового священника немедленно разнесся из уст в уста, и авторитет Мефодия среди его паствы был окончательно утвержден. А людям уважаемым обычно прощают маленькие слабости, поэтому единственная просьба отца Мефодия — помочь ему построить небольшую голубятню — была выполнена тотчас, не вызвав ни одного косого взгляда, ни одной улыбки, которых не избежать бы менее уважаемому человеку.

Отныне обитатели Березок каждое утро и вечер видели своего батюшку подолгу стоящим на лестнице голубятни и вскоре настолько к этому привыкли, что сами часто приносили зерно и хлеб для «поповских божьих птичек». Они долго выслушивали длинные рассказы отца Мефодия о породе, родословных и привычках его любимцев, а в небе над Березками вскоре стали летать целые стаи голубей.

В те дни Медведеву было не до этого, и он ничего не заподозрил.