Окись серебра - Виктория Александрова

уверенным пинком сейчас можно все рёбра переломать! Ну и, в-третьих, передвигаться на четырёх ногах явно менее привычно, чем на двух, хотя Генрих уже точно приспособился. Захотелось поскорее его найти, чтобы обнять и не выпускать из виду, чтобы оградить его от всяких опасностей и постоянно защищать…

Из раздумий её вывело возмущённое случайной игрой слов, уже совсем знакомое «мяу».

— Вот ты где! — улыбнулась Кристина, поднимая Генриха на руки. Кажется, он смотрел на неё возмущённо. — Ну извини, у меня случайно вырвалось… — Она погладила его между ушей, как ему нравилось больше всего, и кот одобрительно замурчал. — Пойдём попробуем тебя расколдовать.

Кристина вздохнула и, не выпуская Генриха, прошла в библиотеку. Штольц поплёлся следом за ней, будто ему совсем нечего было делать.

Сегодня в библиотеке было куда теплее, чем вчера, и шаль оказалась лишней. Усадив Генриха на стол, Кристина набрала очередную стопку книг. Предчувствие упорно твердило, что всё это бесполезно, что сегодня она снова ничего не найдёт… И ей придётся выходить замуж за кота?

Кристина уверенным жестом открыла очередной фолиант о магии и принялась вчитываться в ровные чёрные буквы.

Хельмут несколько минут слонялся по библиотеке, рассматривая шкафы и корешки книг.

— Хоть бы помог, — буркнула девушка. — Или иди делом полезным займись.

Штольц не ответил — он замер у окна, вперив в него встревоженный взгляд. Что ж, главное, что он её не отвлекает… И она тоже, пожалуй, не будет отвлекать его от романтических мечтаний.

— Раз уж совсем ничего делать не хочешь, то встреть Софию вместо меня, пожалуйста, — усмехнулась Кристина. — Я ей потом всё объясню…

— Да я и сам могу объяснить, — отозвался Хельмут, не отвлекаясь от созерцания вида за окном.

Окна библиотеки выходили как раз на внутренний двор, поэтому обзор у него был идеальный. Судя по его виду, он готов ждать едва ли не веками… Кристина снова усмехнулась. Это было так забавно — и так мило… Если бы полгода назад ей сказали, что ей предстоит лицезреть влюблённого Штольца — она бы ни за что не поверила. Ну разве что если бы застала его возле зеркала. И вот теперь он стоит у окна, вырядившийся в пух и прах, и ждёт свою невесту, чтобы сделать ей предложение. Ну не нелепость ли?

Где-то около полудня Штольц наконец подорвался с места. По звукам, доносившимся со двора, Кристина догадалась, что София приехала. К сожалению, выйти и встретить баронессу у неё пока не было возможности: свадьба послезавтра, а она ни на шаг не приблизилась к цели… Впрочем, Кристина была уверена, что София будет только рада тому, что её встретит Хельмут, а не она.

Сама же она осталась сидеть в библиотеке до вечера. С каждой пролистанной книгой надежда на лучшее гасла всё сильнее. Хотя один из гримуаров, небольшой, со странной руной на обложке, всё-таки хоть в чём-то порадовал: Кристина выяснила, что проклятие оборотничества можно снять и что это даже кому-то удавалось. Книга эта, помимо советов и инструкций, пересказывала ещё и истории, подтверждающие их. В том числе в ней был описан случай исцеления от оборотничества. Причём речь шла о людях, родившихся с этим проклятием, а не получившим его в результате магии или сделки. Кристина позволила себе облегчённо выдохнуть: она знала, что её случай куда легче.

Натали иногда приносила им перекусить и постоянно извинялась перед котом — это было до безумия мило и забавно. Когда она в очередной раз заглянула в библиотеку, уже ближе к вечеру, Кристина не выдержала, рассмеялась и уверенно заявила, что Генрих на служанку не сердится.

— Он сам мне так сказал, — улыбнулась она и протянула руку к куриному крылышку, но вдруг увидела, что его уже присмотрел себе кот. Впрочем, есть не особо хотелось, и Кристина быстро прожевала лишь пару огуречных колечек, чтобы не обидеть Натали, а курицу оставила Генриху. — Не переживай ты так, ты же не знала, что это он. Давай, погладь его, ему это нравится.

Натали почему-то вздрогнула и неуверенно коснулась кончиками пальцев мягкой шёрстки на загривке. Генрих тут же всепрощающе замурлыкал, и Кристина снова рассмеялась. И, чёрт возьми, как же приятно было видеть, что и Натали тоже улыбается — пусть робко и неуверенно, но всё же…

Последнее время они так мало времени проводили вместе, отчего было попросту обидно, но Кристина заметила, какой печальной и подавленной стала её служанка. Это, конечно, можно было объяснить, и девушка совершенно не представляла, что она может сделать для подруги. Или уже не подруги?..

«Как же всё сложно, — подумала Кристина в который раз за день. — Как же всё невероятно сложно».

Время то неслось с бешеной скоростью, то будто бы замирало, а ничего полезного она так и не нашла. Ну, хотя бы надежда на спасение есть…

Потом Кристина поняла, что у неё кончаются книги по магии. Их и так было немного, а за неполные два дня она пролистала около полутора десятков. Все книги были объёмными, большинство — с довольно мелкими буквами, почти в каждой хотя бы одна глава была посвящена оборотничеству, а размер глав варьировался от одной до десяти страниц. Она сверила даты на титульных листах и пришла к выводу, что чем древнее книга, тем меньше в ней было чего-то важного и в то же время — тем тяжелее в ней был язык. Неизвестно как попавшие в Эори шингстенские фолианты (хотя, пожалуй, всё же известно, как) вообще были написаны на диалекте, что было крайне сложно разобрать. От всего этого с ума можно было сойти.

В этот день стемнело как-то совсем быстро. Взглянув мельком в окно, Кристина обнаружила, что небо заволокли огромные снеговые тучи, а порывистый ветер изо всех сил трепал флаги на шпилях башен и далёкие верхушки сосен. Хорошо, что Софии удалось добраться до Эори к полудню.

Кристина зажгла несколько свечей и взяла с полки очередную книгу. Каждый раз, притрагиваясь к какому-либо фолианту, она произносила про себя: «Пожалуйста, пусть этот…», и каждый раз её немногословная молитва не была услышана. Но она произнесла её и в этот раз, уже ни на что, собственно, не надеясь.

Вернувшись к столу, Кристина увидела, что Генрих уснул, свернувшись калачом, хотя до этого он внимательно наблюдал за процессом. Интересно, о чём он думал всё это время? Тоже совсем потерял веру в лучшее? Или, может, нахождение в состоянии кота его вполне устраивает? А что… Ты маленький, милый и пушистый, тебя все гладят и носят на ручках, а