Да здравствует магия! – 2 - Константин Зубов

— Секунду.

Я залез в машину и сделал вид, что достал оттуда неработающий пистолет, а на самом деле отключил свой. Одновременно послал энергию по каналам к М-узлу и, возвращаясь к переговорщикам, уже видел мир немного посиневшим.

— Можете этот активировать?

Я протянул оружие старосте.

— Прям сейчас? — явно растерялся он.

— Да, это просьба владельца земель. Сделаешь, будем утренний инцидент считать исчерпанным…

— Ну, прямо сейчас людей нужных нет… — промямлил Всеволод.

— А где они?

— Ну-у-у…

— В Сосновке? У барона Садальского?

— Ну…

— Отвечать!

— Да!

— То есть вы уже сговорились с другим бароном, а я вам мешаю? — с угрозой проговорил я, а когда ответа не получил, перефразировал: — Как вы собирались работать с ним, если вы на моей территории⁈

Не знаю, сработала ли ментальная магия или просто моё природное обаяние, но ответ я получил.

— Согласно указу императора от двенадцатого декабря тысяча девятьсот семьдесят третьего года, — затараторил староста, — если восемьдесят процентов жителей деревни выскажут желание, любая приграничная деревня может отделиться от земель одного барона и присоединиться к землям его соседа.

— То есть ты собирался присоединиться к Садальскому? — удивился я. — Когда вы успели всё решить, если документы я только сегодня получил?

— Он вчера заезжал и сказал, что деревни к вам отойдут. И что потом он нам поможет присоединиться к нему.

— И что он тебе дал?

— Пять пистолетов и пятьсот тысяч.

Вот теперь я окончательно убедился в том, что староста отвечает на мои вопросы, потому что работает ментал. Это было видно по тому, что он сам явно удивляется своему развязавшемуся языку.

— Какие пятьсот тысяч, Сева? — вдруг спросил седой.

— Те, за которые он вас продал барону Садальскому, — ответил я и, вернувшись к машине, взял у Макса микрофон. — Внимание всем!

Дальше я толкнул уже привычную речь об общих выгодах дружбы со мной, а в конце перешёл к сути.

— Я могу дать вам не только пять сраных пистолетов! Я могу научить вас эти пистолеты легко добывать или даже обходиться без них. Первое звено, поднять руки.

Согласно предварительной договорённости, та часть бойцов, что владели магией, тут же выполнили приказ.

— Зажечь!

Колонну охватило пламя, а по стенам деревень пронёсся выдох удивления.

— Ещё неделю назад никто из них не владел магией! И посмотрите, что они могут теперь! Я научил их — и могу научить вас! Хотите того или нет, но вы на моей земле и с сегодняшнего дня являетесь моими поддаными. Вашего старосту купил приехавший из Рязани зажравшийся аристо. Купил за пятьсот тысяч за вашей спиной. Как бессловесных рабов! Вы для него никто, пыль, пушечное мясо, а я… — Тут я заговорил медленнее и тише: — Я сам родился в Волхове и большая часть из вас мои земляки! Это наш край! Только вместе мы можем сделать эти земли по-настоящему безопасными и процветающими. У нас общие цели, но перед тем, как наслаждаться результатами нужно ударно потрудиться. Я хорошо плачу за труд, а также веду набор в дружину. Прямо сейчас вы должны отобрать двадцать человек, которым полностью доверяете, и они поедут с нами в Афонино. Там мы им покажем, чего добились всего за две недели. Они увидят всё своими глазами, и расскажут остальным. У вас пятнадцать минут!

Я отключил микрофон и повернулся к переговорщикам, которых уже взяли в кольцо мои люди.

— Все свободны, а Сева останется. Нам есть что ещё обсудить.

Глава 20

— И больше так не делай! — Я ткнул пальцем в грудь Всеволода, вместе с которым расположился на заднем сиденье.

— Конечно, ваше благородие, бес попутал!

— Свободен!

Староста объединённого Дегунино выскочил из машины и поспешил к воротам. А я перекрыл потоки льющейся в М-узел энергии и устало откинулся на спинку.

— Посольство готово выезжать, — доложил, запрыгивая за руль, Макс. — Смотри, кстати, как наш флаг красиво смотрится.

Я перевёл взгляд в окно и увидел трепещущее на ветру над воротами черно-оранжевое знамя. Красиво и агрессивно. То, что надо, и чем больше таких будет, тем лучше.

— Да, хорошо смотрится. — Я кивнул и закрыл глаза. — Поехали, меня до Афонино не трогать.

Хотя далеко не факт, что удастся прийти в себя так быстро. Общение со Всеволодом далось очень тяжело, особенно последняя его часть, когда мы остались наедине. Моей основной задачей было вбить ему в голову оправдание для него самого, то есть причину, по которой он решил себя сдать.

Вроде вышло, и теперь староста будет всем рассказывать, что, увидев столь солидное представительство довольных людей, вдруг понял, как ошибся, и под давлением проснувшейся совести сломался.

Сам-то он в это уже твёрдо верит, ведь по неопытности я действовал как топор, и чудо, что серьёзно не навредил ему. Наверное, не навредил.

В будущем же нужно работать аккуратнее и не только из соображений гуманности. Ещё важно учитывать то, что со стороны это может показаться странным, и если подобное изменение поведения моих собеседников станет регулярным, на это обратят внимание.

Ну и третья причина не перебарщивать с ментальной магией — это недостаток практики.

Сейчас, несмотря на закрытые глаза, передо мной будто светило пульсирующее солнце, а грудь, шея и затылок горели огнём. Обошлось без надрывов, но напряжение было близким к критическому.

В общем, резюмируя, в ближайшее время лучше тренироваться на животных, а если и воздействовать на людей, то очень осторожно.

Что же касается полученной информации, то Всеволод рассказал не очень много. Из важного только то, что Фёдор Садальский упомянул своих друзей, с которыми он сюда приехал и планировал тут плотно осесть. Ну и, конечно, меня чрезвычайно заинтересовал тот факт, что барон знал о получении мной земель до того, как я увидел бумаги. Сразу виден столичный подход к ведению дел. Подкуп и сбор информации.

Я, разумеется, тоже навёл о нём справки, но, откровенно говоря, ничего ценного не узнал. При деньгах, владел агентством недвижимости в Рязани, землёй с солидной усадьбой, а также небольшой дружиной. Видимо, с приходом ям бизнес подзатух, вот он и решил переехать.

Ладно, посмотрим, как он собирается двигать мою границу. Если не дурак, просто захватит яму чуть подальше… Раз он рассказал