Кукловод - Сергей Шхиян

— Скажешь еще один комплимент и лишишься головы, — предупредил я. — Или ты говоришь, то, что я тебя спрашиваю, или мы прощаемся на веки. У меня и без твоих славословий хватает забот.

— Я говорю то, что думаю, — видимо, по многолетней привычки льстить тем, кто сильнее, не удержался Сергей Петрович от последней попытки перевести разговор на самую приятную для меня тему.

Мне пришлось для наглядности в серьезности намерений, взмахнуть саблей пару раз над его головой. После перенесенного удара «током», физическое состояние у меня стало великолепным. Уже давно я не чувствовал себя таким молодым и сильным. Тело даже сладко ныло от ощущения мышечной радости.

Угроза возымела действие, Сергей Петрович спешно заткнул фонтан красноречия и завис на последнем слове с открытым ртом. Я терпеливо ждал, что он скажет по делу, и внимательно следил, что делают его руки. Нарочитая неловкость в обращении с оружием еще не гарантировал нас от неожиданного удара ножом в бок. Рот его все еще был открыт, но слова из него не вылетали, и мне пришлось задать наводящий вопрос:

— Кто меня здесь ждал?

— Вы же сами знаете, он вас встретил на дороге и привез к себе в имение, это князь Николай Николаевич.

— Мой папа был в заговоре вместе с вами? Вы лжете, этого не может быть! — воскликнула Маша.

— Нет, он ничего не знал, его не посвящали, — уже не мне, а княжне ответил Сергей Петрович. — Просто так устроили, чтобы вы с ним случайно встретились.

— Мои родители живы или их сожгли крестьяне? — опять опередила меня своим вопросом княжна. Голос у нее при этом был необычно ломким, и я испугался, что если наш пленник это подтвердит, с ней опять может случиться припадок. А это было бы совсем не ко времени.

— Нет, они живы, все это придумал князь Иван. Может быть потом, после вашей гибели он и их…

Маша закрыла ладонями лицо и заплакала. Сергей Петровичи замолчал, и стоял, потупив глаза.

— Вы так и не сказали, кто все это подстроил и что за люди против нас воюют? — спросил я.

— Вы можете мне не верить, но я и сам толком не знаю, — прочувственно, словно льстя голосом, сказал он. — Меня наняли в помощь князю, обещали большие деньги, — он даже задохнулся, сожалея о неполученной выгоде. — Только пока я от них еще ничего не получил! У меня семья, четверо малолетних деток, их кормить нужно, а жалованья даже на дрова не хватает. Знать бы, чем все это обернется, я бы никогда не польстился…

От жалости к себе, чиновник едва не прослезился. Мне показалось, что он боится не столько нас, сколько своих товарищей и сделает все, чтобы ничего о них не сказать.

Будто в подтверждение этого, он заплакал, повалился на колени и зачастил:

— Я человек добрый, верующий, кого хотите спросите! Я не то что человека, мухи не обижу… Ну, что вам от моей смерти? Отпустите меня, Христа ради, я вам отслужу…

— Расскажите все что знаете, тогда посмотрим, — грозно приказал я.

Кажется, это у меня получилось не очень убедительно, и он продолжил причитать:

— Вы мне прикажите, что говорить, я вам все скажу! Хоть под присягой поклянусь. Ничего я не знаю, во всем князь виноват, это он меня заставлял подличать! Если, говорит, не выполнишь, то, что велю, то казню тебя страшной казнью! — начал фантазировать Сергей Петрович.

Я понял, что он уже пришел в себя от неожиданности, оценил обстановку и дальше говорить с ним бесполезно. Может быть, только на дыбе под пыткой из него можно было бы вытащить правду.

— Ну, что мы с ним будем делать? — спросил я княжну. — Казним или помилуем?

— Делай что хочешь, — ответила она сквозь слезы. — Но как вы могли, такое сказать?! — обратилась она непосредственно к Сергею Петровичу. — У вас же у самого есть мать и отец!

— Есть, как же-с, не быть! Оба слава Богу, живы, здоровы. А коли, вы меня убьете, то они того не переживут, — с душевным надрывом сказал он. — Я у них единственный кормилец! С голода помрут старички!

— Пошел вон отсюда! — рявкнул я, теряя терпение. — И учти, еще раз попадешься — убью!

Просить Сергея Петровича не пришлось, он резво вскочил с колен на ноги и, не оглядываясь, затрусил по дороге.

Мы стояли на месте, и смотрел, как он неловко бежит в своей тяжелой шубе, нелепо размахивая руками.

— Зря ты его просто так отпустил. Нужно был узнать хотя бы про Ивана, — сказала Маша.

— Это бесполезно, он так привык врать, что если даже захочет, не сможет сказать правду, — оправдался я. — Не убивать же его было на самом деле! Ну, что пойдем дальше или вернемся?

— Вернемся, — поежившись, ответила княжна. — А что это с тобой было, ты стоял как столб? Я уже думала, что они и тебя заколдовали.

Ответить я не успел. Из соснового бора послышались два негромкие хлопка.

— Это что, — вскинулась Маша.

— Пистолеты! — воскликнул я. — Там же Иван!

Я посмотрел на то место, где раньше лежал пистолет, оброненный Сергеем Петровичем. Его на дороге больше не было. Когда он успел его забрать, я не заметил.

— Скорее за мной! — крикнул я и, не дожидаясь, княжны, бросился к нашей кибитке.

Я уже представлял, что сейчас наткнусь на тела товарищей, погибших из-за моего легкомыслия. Сразу же после поворота я увидел кибитку. Возле нее кто-то лежал, а над ним, склонились две темные фигуры. Я их опознал и сбавил темп. Похоже, что Иван и Люба были живы.

— Что у вас случилось? — спросил я приятеля, держащего в опущенной руке дымящийся пистолет.

— Да вот, кого-то подстрелил, — смущенно ответил он. — Понимаешь, сам не знаю, как получилось. Только я вышел из саней вас посмотреть, на меня налетел вот этот человек, — он указал стволом на лежащего ничком Сергея Петровича, — и выстрелил! Ну и мне тоже пришлось стрелять. Откуда он здесь взялся?

— Это я его по глупости отпустил, — ответил я, снимая шапку.

— Все живы? — подбежав, воскликнула запыхавшаяся княжна. — Ну, слава Богу!

— С чего это он стрелять стал, с испугу что ли? — спросил Иван. — Верите, ведь чуть в меня не попал!

— Я так испугалась, — сказала Люба, — когда увидела, что человек бежит с пистолетом, подумала, это наш конец пришел! Да я же его знаю, это тот самый барин, что у моих господ гостил?

— Тот самый, — ответил я. — Интересно, зачем это он решил вас убить?

— Думаю, на лошадей позарился, — догадался Иван. — Хотел меня застрелить, а тут из кибитки Любушка вышла, вот у него рука и дрогнула.

Все посмотрели на взъерошенную Любу. Она смутилась, запахнула расстегнутый салоп, и как только выбрала подходящий момент, шепнула мне на ухо:

— Ты только не думай, у нас с Иваном ничего не было!