Брестские ворота - Николай Дмитриев

– В штаб, – доложил поспешно выпрямившийся связист и после некоторой заминки ткнул пальцем вверх: – И ещё артиллерист там…

– Это хорошо, – кивнул связисту комбриг и, попробовав, прочно ли держатся прибитые к столбу рейки, стал подниматься по импровизированной лестнице.

На площадке были наблюдатель со стереотрубой и старший лейтенант-артиллерист, рассматривавший противоположный берег в бинокль. Увидев комбрига, они замялись, не зная, как выполнить требования устава в таких стеснённых условиях.

Правда, артиллерист опустил бинокль и, взяв под козырёк, начал:

– Командир батареи… – но комбриг, останавливая доклад, махнул рукой и, отодвинув наблюдателя, стал смотреть в стереотрубу сам.

Через её сильную оптику были хорошо видны окопы полного профиля, вырытые на вершине холма, брустверы и даже изредка мелькавшие там каски немецких солдат. С минуту комбриг рассматривал высоту 22,5, а потом обратился к артиллеристу:

– Сынок, сумеешь своими поросятами накрыть эту плешь?

– Так точно! – широко улыбнулся артиллерист.

– Вот и хорошо, – тоже усмехнулся комбриг и снова наклонился к трубе.

Через десяток минут Орлянский слез с вышки и, прихватив адъютанта, ждавшего внизу, поспешил к переправе, устроенной на излучине. Здесь река делала крутой поворот, и густо разросшиеся заросли противоположного берега скрывали бойцов от глаз сидевших на бугре немцев.

У комбрига, с ходу оценившего эти достоинства, мелькнула мысль, что если бы противник, засевший в посёлке леспромхоза, догадался поставить здесь дополнительный пост, дерзкая переправа разведчиков через реку не прошла бы так гладко.

Зато сейчас тут кипела работа. Лодчонки одна за другой сновали от берега к берегу, а на добротно сколоченный бревенчатый плот бойцы дружными усилиями закатывали «сорокапятку». Начальник переправы, молоденький лейтенант, не сразу заметив подошедшего без всякой свиты комбрига, несколько припознившись, прибежал с докладом и радостно доложил, что почти вся третья рота уже на том берегу.

– Хорошо, сынок, – улыбнулся ему комбриг и попросил: – Организуй-ка нам с адъютантом какую ни на есть лодочку…

– Слушаюсь! – ответил лейтенант и умчался выполнять приказание, а комбриг, получивший пару минут передышки, начал осматриваться.

Чуть дальше, примостившись у самого уреза воды, связист монотонно бубнил в аппарат, провод от которого уходил в воду:

– Алё… Алё… – и комбриг понял, что связисты проложили линию прямо по дну реки.

Лейтенант – начальник переправы – оказался расторопным и примчался обратно минут через пять – семь. Он провёл комбрига и его адъютанта к только что ткнувшейся в берег большой плоскодонке с четырьмя ранеными.

Троим из них санитары помогли выбраться на сухое, а четвёртый, держа на весу перебитую пулей и кое-как забинтованную руку, вышел сам. Увидев, как раненый болезненно морщится, комбриг участливо спросил:

– Что, сынок, больно?

– Ничего, товарищ комбриг, – излишне браво, пытаясь даже выпрямиться, ответил боец. – Так, зацепило малость.

– Где зацепило? – поинтересовался комбриг. – В посёлке?

– Не-не, – замотал головой боец. – Уже там на косогоре. Мы наверх сунулись, думали, что немцы драпанули, а они нас из пулемётов…

– Ясно, – комбриг потрепал бойца по здоровому плечу. – Иди, лечись…

– Слушаюсь, – весело ответил раненый и потрусил вслед за ушедшими вперёд санитарами, а комбриг не спеша забрался на среднее сиденье освободившейся плоскодонки.

Адъютант столкнул лодку в воду и ловко запрыгнул на нос, а сидевший на задней банке здоровяк-перевозчик так заработал веслом, что, развернувшись почти на месте, плоскодонка быстро пошла к другому берегу, чуть оседая кормой при каждом гребке.

Переправа прошла без осложнений. Похоже, немцы всё ещё не обнаружили её место, а может, у них не было возможности вызвать артиллерийскую поддержку. Знакомясь с обстановкой, комбриг прошёл посёлок леспромхоза из конца в конец, а когда возвращался обратно, увидел батарейцев, кативших на руках ту самую «сорокапятку», которую при нём грузили на плот.

– Куда вы её, ребята? – окликнул комбриг артиллеристов.

– Приказано на шляху поставить, – обстоятельно ответил командир орудия и пояснил: – Заслон, значит, усилить требуется…

– Ну, молодцы, правильно, – похвалил сорокапятчиков комбриг и вслед за только что подошедшим от реки отделением направился к бугру, на котором всё ещё продолжалась перестрелка.

Командира батальона комбриг нашёл у подножия холма на наскоро оборудованной позиции.

– Ну что у тебя тут, воюешь? – спокойно спросил комбриг, спрыгнув в свежевырытый окоп.

– Товарищ комбриг, как же вы… – забеспокоился комбат. – Немец палит без передышки, головы поднять не даёт…

– Ну, не так страшен чёрт, как его малюют, – усмехнулся комбриг и, стряхнув с рукава гимнастёрки комок земли, приказал: – Доложите обстановку, капитан.

– Значит так, – комбат немного помялся. – Мы дважды пытались атаковать, но неудачно. Правда, разведчики по лощине на той стороне холма поднялись почти до середины, но залегли, стрельба больно сильная.

– Так… – комбриг сделал паузу и распорядился: – Вот что, капитан, прикажи-ка разведчикам вниз спуститься.

– Отступить? – удивлённо переспросил комбат.

– Ну да, – подтвердил комбриг и пояснил: – Знаешь, капитан, мертвяков на войне всегда в избытке, а нам с тобой бойцы живые нужны, понял?

– Так точно, понял, – кивнул комбат.

– Ну, если понял, выполняй, – и комбриг, опершись локтями на ещё не слежавшийся бруствер, стал рассматривать в бинокль вершину холма.

Комбат вернулся через двадцать минут и, доложив: «Сделано, разведчики отошли», – выжидательно посмотрел на комбрига.

Однако тот ничего пояснить не успел. К окопу подбежал связист и сразу принялся подключать аппарат.

– Что, связь?.. – удивился комбат. – Через реку?

– Именно, – подтвердил комбриг и взял трубку.

Расслышав через шум и треск мембраны голос командира батареи, комбриг приказал:

– Начинай, сынок…

И почти сразу из-за реки донёсся пушечный выстрел. Первый снаряд ударил возле самого берега, подняв высоко вверх белопенный водяной столб, и комбриг, сам того не заметив, удовлетворённо кивнул. Выходило, что командир батареи, начавший пристрелку, помнил о просьбе комбрига стрелять осторожнее.

Затем уже на вершине холма один за другим вскинулись несколько дымных султанов, а потом начался интенсивный обстрел. Комбриг и замерший рядом с ним комбат напряжённо следили, как разрывы стали частыми и на холме словно выросла целая роща дымных деревьев.

Перекрывая всё усиливающийся грохот, комбриг громко сказал комбату: