Ледовые пираты - Дирк Гузманн

Мательда поняла, что он специально это выдумал, и прикрыла рот ладонью, чтобы спрятать свет радости на лице. И все-таки у нее случайно вырвался смешок.

— Я правду говорю, — твердо заверил Бьор, но его бороды не хватило, чтобы скрыть улыбку.

Он тут же отвернулся.

— А вы, я смотрю, прекрасно обходитесь без моей помощи, — раздался в сарае голос Фредегара. За ним ввалились Радло, Бертульф и Вальделенус. — Наверное, вы в таком хорошем настроении потому, что собрали деньги на оплату нашей работы, верно? Давайте же их, и мы уйдем.

Мательду охватило какое-то холодное чувство, белое, как снег. «Наверное, я стала Jokull», — подумала она и в два прыжка спустилась с «Эстреллы». Схватив попавшиеся под руку инструменты, она бросила их под ноги Фредегару. Штабель рассыпался.

— Возьмите столько, сколько можете унести, и исчезните! — Ее голос сорвался.

От неожиданности Фредегар отступил на шаг назад, но сразу же опомнился и выпятил грудь.

— Деньги! Вы обещали нам монеты. — Он протянул Мательде руку ладонью кверху.

«Только бы снова не то же самое!» — больно пронеслось в голове Мательды, она не могла больше упрашивать Фредегара прийти снова через несколько дней. Неужели она так плохо обращалась с этими людьми? Неужели она не платила им даже тогда, когда было слишком холодно и они не могли продолжать работу? Разве она не вкладывала каждую медную монету, которую выпрашивала у отца, в самые лучшие инструменты для них? Как могло случиться, что Фредегар забыл об этом?

— Уходи, плотник, и больше не возвращайся! Забери инструменты. Я посчитала, сколько ты заработаешь, продав их. Деньги получишь позже.

Она отвернулась. И тут же почувствовала на своем плече грубую руку Фредегара, а над ухом — его горячее дыхание.

Только того, что хотел сказать ей Фредегар, она так и не узнала. Спрыгнув с корабля, мимо нее пронесся Бьор. Послышался крик старого плотника, а слева от него — вопли его бригады и звук поспешных шагов. Когда она наконец повернулась к источнику шума, все четверо, отталкивая друг друга, рвались через дверь на улицу, а сапог Бьора помогал им сзади.

Плотники разбежались, а Фредегар решил напоследок еще раз просунуть свою голову в проем двери. Его правая щека теперь имела цвет заходящего солнца.

— Я знаю более простой способ раздобыть деньги, — процедил он сквозь зубы. — И этот способ вам не понравится!

Фредегар убежал, а Бьор попытался улыбнуться и сказал глухим голосом:

— Они больше не будут создавать нам проблем. Ну, — уточнил он, — не больше, чем снежинка на теле дракона.

— Это касается только Miöll или Snôr и Drîf тоже? — озабоченно спросила Мательда.

Вскоре они покинули сарай под покровом ночи. Мательда уже так привыкла к беспрерывно падающему снегу, что даже звезды показались ей снежинками. Она решила вышить на парусе «Эстреллы» звезды — если, конечно, для этого останется время.

Вдоль каналов, покрытых льдом, дорога вела их к хижине Орсо. Он не зажег лампу — что ж, наверное, для того, чтобы по дороге Бьора не узнали патрули или городская стража. Да и без света в городе, покрытом снегом, было достаточно светло. Подходя к дому под покровом сумрака, они уже издали заметили, что дверь в хижину Орсо открыта нараспашку и криво висит на петлях, как сломанная челюсть.

Бьор вырвался вперед и прислушался. Затем проскользнул в дом. Мательда последовала за ним.

В жилище Орсо царил мрак. Она попыталась нащупать масляную лампу, но не нашла ее. Даже стол лежал на боку — Мательда обнаружила грубую дубовую столешницу только тогда, когда больно ударилась о нее ногой. Хватая ртом воздух от боли, она упала на колени и почувствовала на полу солому. Кто-то порезал постель Орсо и разбросал содержимое по всей хижине.

«Ради всего святого, — оставалось надеяться ей, — не сделали же они то же самое с Орсо!»

— Ну, хоть вы оказались в целости и сохранности, — хрипло прозвучало в темноте. В дверном проеме показались очертания чьей-то фигуры. Судя по голосу, это был мужчина, но по фигуре…

— Я — Бегга, — представился голос. — Идемте! Орсо у меня.