Голова ведьмы - Генри Райдер Хаггард

Мистер Плоуден присвистнул и сложил записку. Затем подошел к столу, отпер ящик и достал то самое злополучное письмо от Евы, в котором она соглашалась на помолвку. Схватив шляпу, он торопливо зашагал к коттеджу Чезвиков.

Между тем Флоренс спустилась вниз, думая про себя: «Невероятно! Если бы я первой увидела письмо, я бы его сожгла. Но мы все равно выиграем этот бой. У нее не хватит выносливости, чтобы тягаться с этой скотиной».

Когда она пришла в столовую, Ева вновь заговорила о письме, но Флоренс быстро прервала ее.

– Позволь мне позавтракать в тишине, Ева. Мы поговорим о письме позже. Меня не интересует твой Эрнест, а разговоры о делах за завтраком отбивают аппетит.

Ева замолчала; в это утро завтрак не имел для нее никакой привлекательности.

Внезапно раздался стук в дверь, и мистер Плоуден с фальшиво-радостной улыбкой вошел в столовую.

– Как поживаете, Флоренс? Как поживаете, Ева, дорогая? Видите, как рано я пришел повидать вас. Мне нужно укрепить мой дух, чтобы прилежно исполнять свой повседневный долг. Как говорится, ранний воздыхатель пришел склевать червяка своих привязанностей! – и он громко расхохотался над собственной шуткой.

Флоренс передернуло от подобного сравнения, и она подумала, что «червяк его привязанностей» вряд ли обрадован появлением «раннего воздыхателя».

Ева не сказала ничего. Она сидела молча, бледная как полотно.

– Да что такое случилось с вами обеими? Вы увидели призрак?

– Не совсем так, впрочем, Ева получила письмо практически с того света, – отвечала Флоренс с нервным смешком.

Ева резко встала.

– Я думаю, мистер Плоуден, – сказала она, – что нам лучше сразу поговорить откровенно. Прошу вас меня выслушать.

– Разумеется, разве я не всегда к вашим услугам, дорогая?

– Я хочу… – начала Ева и запнулась. – Я хочу воззвать к вашему великодушию и благородству джентльмена.

Флоренс улыбнулась. Мистер Плоуден наклонил голову и тоже смущенно улыбнулся – весьма неприятной улыбкой.

– Вы знаете, что до помолвки с вами у меня… были отношения с другим человеком.

– С юношей, совершившим убийство, – сказал мистер Плоуден.

– С джентльменом, имевшим несчастье убить человека на дуэли, – уточнила Ева.

– Церковь и закон называют это убийством.

– Прошу прощения, мистер Плоуден, но мы не говорим сейчас ни о церкви, ни о законе. Мы говорим об отношениях между леди и джентльменами.

– Продолжайте.

– Что ж… между нами возникло непонимание, в подробности которого я не хочу вдаваться… хотя я говорила вам, что люблю этого человека. Сегодня я получила от него письмо, и оно открыло мне глаза. Теперь я ясно вижу, как несправедливо и неправильно повела себя по отношению к нему, и теперь я знаю, что люблю его еще больше, чем прежде.

– Будь проклят этот наглец! – взорвался священник. – Если бы он сейчас был здесь, я бы вправил ему мозги!

Ева возмутилась, и ее прекрасные глаза засверкали; сейчас она была похожа на разгневанную королеву.

– Если бы он был здесь, мистер Плоуден, вы бы не осмелились даже взглянуть ему в глаза. Люди, подобные вам, могут лишь пользоваться отсутствием соперника.

Священник стиснул зубы. Он чувствовал, как ярость закипает в нем, но не осмеливался ответить этой женщине, хотя и был смелым человеком. Он боялся, что она выйдет из подчинения, и потому только пробормотал вполголоса:

– Вы заплатите за это, миледи!

– В этих обстоятельствах, – продолжала Ева, – я обращаюсь к вам как к джентльмену и прошу освободить меня от помолвки, на которую, как вам хорошо известно, меня толкнули лишь обстоятельства, а не собственное желание. Больше мне сказать нечего.

Мистер Плоуден поднялся и подошел к Еве вплотную, так, что его лицо было всего в нескольких дюймах от ее пылающих глаз.

– Ева, – тихо сказал он, – я не потерплю подобных шуток. Вы обещали выйти за меня замуж, и я заставлю вас сдержать обещание. Вы сами добивались моей любви, любви честного человека!

Флоренс снова улыбнулась, а Ева сделала слабую попытку возразить. Плоуден не дал ей этого сделать.

– Да, теперь вы пытаетесь это отрицать, потому что это в ваших интересах, но вы добивались меня, вы это знаете, и ваша сестра тоже это знает.

Флоренс склонила голову в знак согласия.

– Теперь вы хотите удовлетворить свою преступную страсть к этому убийце – и решили меня бросить, поправ самые святые мои чувства и лишив меня законного выигрыша. Нет, Ева, я не разорву помолвку.

– Разумеется, мистер Плоуден! – слабым голосом сказала Ева. Она была нежной натурой, и жестокость мужчины подавляла ее. – Но вы же не заставите меня силой вступить в брак, который мне отвратителен, и я говорила вам об этом? Я взываю к вашему великодушию – освободите меня! Вы не сможете заставить меня выйти за вас, я говорю, что не люблю вас, и сердце мое отдано другому человеку.

Мистер Плоуден видел, что его жестокость приносит свои плоды, и усилил нажим. Он возвысил голос почти до крика.

– О нет! Я не стану подчиняться дурацкому безрассудству. Любовь! Это придет. У меня еще будет шанс. Нет, я заявляю вам открыто, что не отпущу вас, и если вы попытаетесь избежать исполнения своих обязательств передо мной, я пойду еще дальше. Я объявлю вас изменницей и мошенницей, я ославлю вас по всей стране, я подам иск о нарушении обещания вступить в брак – возможно, вы не знали, что мужчина может это сделать так же, как и женщина, – и покрою ваше имя позором! Взгляните – у меня есть ваше письменное обещание выйти за меня! – и он выхватил из кармана письмо.

Ева обернулась к сестре.

– Флоренс! Неужели ты не скажешь ни слова в мою защиту? У меня нет сил!

– Я бы рада, дорогая, – ласково отвечала Флоренс, – но что я могу сказать? Все, что говорит мистер Плоуден, совершенно справедливо и верно. Ты помолвлена с ним и обязана выйти за него замуж, как честная женщина. О Ева, не навлекай на нас беду и позор своим упрямством! Наше имя, твое и мое, все же кое-что значит. Я уверена, что мистер Плоуден забудет об этой размолвке, если ты больше никогда об этом не вспомнишь.

– О да, мисс Флоренс. Я не мстителен. Я просто хочу получить то, что мне причитается по праву.

Ева переводила отчаянный взгляд с одного на другую. Потом головка ее начала склоняться все ниже, под прекрасными глазами залегли черные тени. Наконец она сдалась.

– Вы очень жестоки, – медленно произнесла она. – Пусть будет так, как вы хотите. Я буду молить Господа, чтобы он дал мне умереть прежде, чем это случится, вот и все.

С этими словами она закрыла лицо руками и выбежала из комнаты, оставив двух заговорщиков наедине.

– Ну что ж! Вот мы и решили этот вопрос, – сказал мистер Плоуден, потирая руки. – Нет ничего лучше, чем строгость в отношениях с женщиной. Леди должны знать, что и у джентльменов есть права.