Остров Робинзонов - Г. Хайнс

На нашей стороне находились: второй штурман «Мисси», рыжий Стампи и Треверс.

Силы и так распределялись не в нашу пользу, но, кроме того, на нас лежала охрана запасов провизии. Мы устроили свою стоянку под защитой небольшого леска, недалеко от наших врагов, злобных и крайне вызывающих.

В таких не очень-то приятных условиях прошло несколько дней, прежде чем разыгрались новые, неожиданные события. Я возвращался с небольшой прогулки во внутреннюю гористую часть острова и вдруг увидел какую-то фигуру, распростертую на земле и пристально глядящую на окаймление скал. Человек был так занят своим созерцанием, что не замечал меня до тех пор, пока я не поравнялся с ним. Тогда он вскочил на ноги и затрясся, словно загнанный зверь.

Он был высокого роста, но такой тощий и изможденный, что походил скорее на скелет. Его сморщенное лицо напоминало старый пожелтевший пергамент, сквозь истлевшие лохмотья оголялась загорелая, цвета потускневшей меди, кожа. Он остановился передо мной с широко раскрытыми изумленными глазами. Слабый дрожащий голос произнес:

– Как? Анди?.. Да, это Анди! Ты видишь, эти люди пришли на наш остров! – он осторожно продвинул меня перед собой. – Они ищут нас, но они нас не найдут! – усмехнулся он. – Пойдем назад. Ты очень долго не являлся, Анди! – произнес он каким-то загадочным восторженным тоном.

Я бросил взгляд по указанному направлению. Это бродили наши мятежники. Я повернулся и пошел вслед за своим неожиданным компаньоном.

Со всевозможными предосторожностями и уловками он провел меня на другую сторону острова и начал спускаться вниз по узкой крутой пропасти к берегу. Он скользил ловко, словно козел, и я следовал за ним. Спустившись благополучно, мы очутились в маленькой бухточке, очень удобно расположенной.

– Я знал, что ты придешь назад, Анди! – проговорил мой спутник ласковым тоном. – Я не мог один сдвинуть бот, он слишком тяжел. Я вначале не сообразил этого.

– Всего не предвидишь! – ответил я, стараясь успокоить и смягчить свое удивление.

Прекрасный, широкий канал, теперь значительно обмелевший благодаря отливу, расстилался перед нашими глазами. Скалистый берег был изрыт углублениями, которые местами образовали целые комнаты.

– Сюда никто не заглядывает, Анди! – произнес мой странный спутник, а затем, понизив голос почти до шепота, продолжал: – И здесь найдется много комнат для нас с тобой. – Внезапно изменив тон, воскликнул: – Идем, идем скорее! Мы должны достать этот бот. Я мучился, мучился, но ничего один не мог сделать. Ты не уйдешь снова от Санди.

– Нет, нет! – воскликнул я весело. – Я никуда не уйду от тебя.

Мы подошли к одной из пещер. На полу стоял длинный пароходный бот, грязный и разбитый, но, очевидно, годный к плаванию. Мачта и заботливо свернутый кусок паруса лежали на дне лодки; весла также были в полной сохранности.

Естественная лестница, проделанная в скале, вела к узкой отмели.

– Здесь нас никто не сможет найти, Анди, но мы не должны мешкать. Ты и я, мы должны оба вместе идти, и если ты хороший мальчик, Анди… – он наклонил свою голову вровень с моей и заглянул мне в глаза. Все последние события развертывались таким быстрым темпом, что мой мозг с трудом успевал осмысливать их. Я прежде всего подумал о бегстве. Но как это сделать? Какая трагедия предшествовала моему появлению здесь? Я не стал долго останавливаться на этом, так как достаточно было и той, которая разыгрывалась сейчас.

– Послушай меня, Санди! – произнес я. – Мы будем работать осторожно, но если эти люди заметят нас, игра будет проиграна.

Он задрожал невольно и закричал, словно ребенок.

– Что мы будем делать, Анди? Что мы будем делать?

– У нас только один выход, – произнес я. – Ты останешься здесь, соблюдая полную тишину и осторожность, а я прокрадусь посмотреть, что они там делают и сколько их.

– Этого не нужно делать, Анди! Нам не нужно других. Нас только трое, – прошептал он, – но Брандес никогда сюда не заявится. Как тебе известно, он упал за борт и нам не удалось спасти его.

– Да, – перебил я, – конечно, нам больше никого не нужно. Ты покушай и ложись спать, пока я буду на разведке.

– Ты хочешь покинуть меня, Анди! – проговорил он умоляюще. – Обещай мне, что ты вернешься назад, – и затем, понизив голос, зашептал: – Мы все разделим пополам, и ты будешь богатым человеком, Анди.

– Не бойся, Санди, я вернусь, но ты не вылезай отсюда и постарайся не шуметь – это опасно.

Темная ночь спустилась на землю, но я решительно стал карабкаться по узкой тропинке на скалу и выбрался, наконец, на ровное место.

Глава III. Таинственные жемчуга

Добравшись благополучно до нашего леска, я остановился, пораженный и встревоженный: я не увидал обычного вечернего огонька. Что это значит? Мои товарищи находились здесь, я это видел, в стороне же слышны были какие-то возбужденные голоса.

– Алло! – закричал я, и голос Конноли ответил мне:

– Это ты, Кардю? Иди сюда! Мы уже беспокоимся.

События развертывались быстрее, чем я предполагал.

Что же произошло в мое отсутствие? Мятежники под предводительством француза Пита вдруг появились около того места, где находилась провизия, охраняемая только Стампи и первым штурманом. Завязалась горячая схватка и мистер Треверс упал замертво. На наше счастье, Конноли находился невдалеке и, открыв огонь из револьвера, разогнал эту банду.

– Если вы не желаете, чтобы мы изничтожили вас вконец, то руки вверх! – орал, отступая, француз Пит. – Не забывайте, что это вам не борт парохода.

Положение создавалось скверное, и с каждой новой минутой оно все более и более осложнялось. Мятежники не желали принимать в соображение никаких доводов, всякий наш поступок они старались истолковывать в дурную сторону. Пит же подстрекал к новому нападению.

– Не будьте же вы идиотами! – кричал им Конноли. – У меня большой запас пуль, и я немедленно открою стрельбу.

– Подожди, я проучу тебя немножко, мой молоденький петушок! – зло издевался француз Пит.

– Так, как это было в Аделаиде, Пит? – и Конноли рассмеялся.

Пока шел этот приятный разговор, я вкратце сообщил о своей встрече с безумным матросом, рассказал о находке бота и советовал товарищам немедленно спуститься к пещере. К моему удивлению, Конноли наотрез отказался, он вовсе не желал спасаться бегством от какой-то кучки дервишей. Тревантона, видимо, смущал вопрос провианта, Стампи же заявил, что он будет находиться там, где Конноли.

Это ослиное упрямство прямо-таки взбесило меня. Оставаться здесь было настоящим безумием. Мы не могли рассчитывать на пощаду. Наши противники без всякого риска для себя могли