Морская рапсодия - Валентин Петрович Черков

Спрятаться на корме негде, лодка как бревно, мы как на ладони. Я кричу своим морякам – спасайте братцы! Срачка!!! Пока корабль разворачивался, я с голым задом бегом на борт противоположный к пирсу. Мужики меня держат за руки, я «продуваю главный балласт», а извержение внутреннего «вулкана» не утихает… Корабль, как назло, разворачивается с моим задом к пирсу. Меня ребята, держа за руки, перетягивают на другой борт. Реакция в организме не дает послабления. Мои мне говорят, что на пирсе засекли наши кренделя, и адмирал что-то начал кричать, показывать командиру рукой. С боевой рубки лодки из-за выдвижных устройств, и самой рубки нас не видать, а у провожающих на пирсе мы во всё обозрение.

Провожающие видя, что происходит на палубе, торжественно провожающего атомохода, стали, смеясь, хвататься за животы. Вот так мы и метались по ракетной палубе под звуки марша! Убил бы, гада – доктора! Командир смеясь:

– А я, не пойму, … что это мне комдив жестами показывает… А затем кормовая швартовая команда, в сильно приподнятом настроении, смеясь, спускается внутрь лодки во главе с чрезмерно раскрасневшимся, взмыленным и обессиленным своим командиром … С чего бы это? …Да – а – а, … таких проводов еще не видели наши отцы командиры. … На долго они нас запомнят … Оркестр и мечущийся по палубе голый зад лейтенанта. … Ну и Суриков. … Ну и дела … Просто анекдотический случай! Интересно как теперь нас будут встречать. Может за три месяца похода забудут … Думаю не забудут!

Рассеянность

Саша Зеленцов, будучи ещё курсантом Севастопольского Высшего военно- морского инженерного училища, выделялся среди своих сверстников удивительной рассеянностью.

После второго курса, в связи ЧС изучением специализированных предметов, курсантов его роты перевели в крыло училища внутри учебного корпуса, которое охранялось и где в коридоре находилось КПП за решётчатой перегородкой. Название было дано этой секретной территории – режим. Вход и выход в режим осуществлялся по спецпропускам, которые необходимо было предъявлять служащему ВОХР (военизированная охрана) в развёрнутом виде.

Когда курсант убывал в увольнение в город, режимные пропуска необходимо было сдавать старшине курсантской роты. Но часто бывали случаи, когда увольняемые забывали оставлять пропуск в казарме. Это было нарушением режима секретности, и курсанты за это изредка наказывались.

Саша был родом из Севастополя. Убывая в очередное увольнение, он пригласил к себе в гости своего однокашника. И как часто c ним бывало, он забыл сдать свой пропуск старшине роты.

Друзья добрались в Стрелецкую бухту, к дому Александра, подошли к квартире и Саша нажал кнопку дверного звонка. Сашина мама, не скрывая своей радости по поводу прибытия друзей, улыбаясь, быстро отворила дверь. И тут, Саша, неожиданно, достал из кармана свой пропуск и в развёрнутом виде предъявил его маме. Поднося к её лицу. Вначале произошла пауза, выразившаяся в непонимании происходящего. Сашина мама и однокашник Саши удивлённо смотрели на Александра.

– Фу, ты! – осознав свой казус, произнёс Санёк, и, бормоча, спрятал пропуск в карман, – чёртова рассеянность … привычка чёртова … – вместо приветствия произнёс он.

Все дружно рассмеялись.

Саша был высокого роста и по росту был вторым в своём классе.

Передвижения курсантов, до четвёртого кура в рабочие дни по территории училища, производились только строем. Когда звучала команда старшего ведущего строй курсантов «Стой!», Саша, практически всегда, думаю о чём-то своём на ходу, продолжал топать дальше, не слыша команды, и, практически всегда, наступал на ноги впереди идущему курсанту, однокашнику Андрею. Очнувшись, лепетал:

– Ой, прости, … я дико извиняюсь!

И так повторялось изо дня в день.

Позади учёба в училище, назначение к новому месту службы. Опасная мужская, но почётная служба – учёба в учебном центре по подготовке экипажей атомных подводных лодок, приёмка от промышленности нового современного атомного подводного ракетоносца, океанские дальние походы. Он уже пятый год на Севере, капитан-лейтенант, командир группы электротехнического дивизиона современного атомного подводного крейсера.

Присущая у Александра рассеянность не покидает моряка, постоянно проявлялась в жизненных буднях.

Вернувшись из очередного дальнего похода, командование объявило о предоставлении экипажу отпуск. Передано «железо» (подводный корабль) своему второму экипажу. Экипаж подводной лодки начал готовиться в очередной, долгожданный отпуск. Офицеры и мичманы были очень довольны, как ни как, отпуск выпал в разгар лета, поэтому совсем скоро северный климат Кольского полуострова будет сменён на тёплый, южный. Многие жёны и детишки подводников, ещё ранней весной, с уходом корабля в автономное плавание остались ждать моряков из похода в военном городке подводников, чтобы потом встретить своих мужчин дома. А некоторые семьи улетели к своим родным, на материк, на юга. Семья Александра тоже, который месяц уже была в родном Севастополе.

Отпуск у Зеленцова неожиданно и непредвиденно сместили на пару месяцев к осени. Причиной этому послужил неудачный результат розыгрыша «на – морского», где капитан- лейтенант Зеленцов проиграл. Таким образом, офицеры решили, кому же придётся остаться отцом- командиром «на базе» с личным составом срочной службы, на время отпуска офицерского и мичманского состава экипажа.

Саша находился в состоянии обиженного мальчика, тихо завидуя своим сослуживцам. Обычно, когда мужчине что-то не нравится, он старается это не делать! А тут нравится – не нравится, а делать НАДО, военная служба продолжается!

«Да! От судьбы не уйдёшь!» – успокаивал себя Зеленцов, – «ладно, дождусь помощника командира из отпуска», – а его отпустили раньше других, – «и рвану в свой родной красавец Севастополь, к своим – к семье и к родителям».

Радостные, счастливые отпускники получали проездные документы и поочерёдно подходили к Саше, крепко пожимая ему руку:

– Не дрейф каплей, у тебя ещё всё впереди! Просто немного сместится твой отпуск, – пытались поддержать друга, – захватишь бархатный сезон в Крыму.

Жизнь на этом не остановилась! Береговые наряды, береговая служба, будни военной службы поглотили Александра. Время пролетело быстро, и на горизонте вырисовался долгожданный помощник командира, он прибыл из отпуска в намеченный срок.

– Товарищ адмирал, капитан-лейтенант Зеленцов личный состав экипажа СДАЛ! – словно из пушки, выпалил Саша.

– Товарищ адмирал, личный состав экипажа принял! Замечаний нет! – отрапортовал помощник командира корабля командиру дивизии.

– Хорошего, удачного отпуска, Зеленцов! Счастливого пути! – пожал руку комдив Александру.

Время в отпуске пролетело гораздо быстрее, чем обычно. Вроде бы недавно сошёл с поезда и ступил на славную Севастопольскую землю и совсем недавно всем телом ощутил ласковые, тёплые пляжный песок и морскую воду