Казак в океане - Юрий Волошин

– Конечно же, надо выяснить, кто у нас шпион, и примерно наказать его. Будет просто здорово, если ты сумеешь его найти. Но ведь то, что написано в припрятанном документе, надо будет еще доказать!

– А дети, Люк? Пока будет идти разбирательство, у нас не останется ни гроша. Тебя могут просто арестовать, а потом и доказывай свою правоту, как уж сумеешь.

– Ты права. Жди меня, Катрин. Я к Савко смотаюсь. Это недолго. Посоветуюсь.

Он торопливо ушел, и вскоре во дворе простучали и смолкли вдали копыта лошади.

Савко удивился, увидев друга у себя в такой поздний час.

– Опять что-то случилось, дружище? – спросил он, пропуская Луку в дверь.

– Случилось, Савко, и очень плохое.

Лука подробно поведал другу о дневном разговоре Дардара с Катрин.

– Представляешь, что разразится, когда это дело станет известно!

– А избавиться от него и этого документа нет возможности?

– Мы ничего не знаем о его друзьях! – воскликнул Лука. – Может, документ вовсе и не в городе!

– Нет, Лука. Это в городе, я уверен. Стало быть, надо срочно искать его сообщника, пока он в этих краях. К вечеру наглец вновь появится у вас.

– Думаешь, мне необходимо ехать в город?

– Тебе нет, Лука. Зачем себя подставлять?! Поеду я. Мне легче провернуть это дельце. Старые навыки еще не потеряны.

– Ну уж нет, товарищ! Не будет такого, чтобы ты один из-за меня рисковал. Много лет связаны мы одной веревочкой, умываемся одной кровью, так тому быть и дальше. Или никто никуда не едет, или едем вместе.

– Экий же ты упрямый, Лука!

– Не хуже тебя, товарищ. Так что, уговорил?

– Куда же от тебя денешься. Едем! Но ведь надо твою Катрин предупредить. Пусть гостя примет. Хорошо бы попридержать его у тебя на денек-другой, чтобы мы все успели сделать.

– Это я мигом, Савко. Сейчас же доскачу туда и вернусь. Но как ты собираешься найти сообщника этого негодяя?

– Городок маленький, и все там друг друга знают. А деньги нужны всем.

– Хорошо, что напомнил. Денег я прихвачу.

Лука быстро доехал до дома, рассказал Катрин о разговоре с Савко, о том, что нужно будет задержать подольше незваного гостя, говоря ему, что муж вот-вот должен уже быть, прихватил с собой денег и вернулся на усадьбу друга.

Через час после этого Лука с другом отправились в путь. С ними поехал дальний родственник жены Савко, индеец Мирука.

Друзья гнали лошадей всю ночь и к утру были уже недалеко от Сент-Джорджеса. Загнанные кони едва передвигали ногами и плелись шагом, понурив головы.

– Остановимся здесь, Савко, – бросил Лука и слез на землю. – Негоже появляться в городе на таких замученных лошадях. Подозрительно.

Путники передохнули, дали отойти от гонки и коням. Лишь перед полуднем они въехали в городок. Там оставили коней под охраной Мируки в конюшне постоялого двора, отдохнули, перекусили и пошли бродить по городу. Они долго размышляли по дороге и теперь решили осторожно определить круг знакомств этого Дардара.

В первом же кабаке они завели о нем разговор, и им указали другой кабак, где тот проводил больше времени. Туда и направили свои стопы Лука и Савко.

Потратив несколько ливров на выпивку и представившись давними друзьями Дардара, они выяснили, где тот живет, кто его знакомые и кто его женщина.

На этой женщине они и решили сосредоточить свое внимание.

Они прошлись возле домов и Дардара, и его женщины, осмотрели все внимательными глазами людей, разбирающихся в такого рода делах.

Как только стемнело, они подождали, пока последние прохожие укроются в своих домах, и прокрались к дому женщины. Ее звали Жаннет. В окне светилась свеча, и тень на окне мелькала за занавеской.

Открыть отмычкой дверь для Савко не составило труда.

У дверей, ведущих непосредственно в комнату, слышался шорох, шаги и тихий разговор. Потом друзья поняли, что хозяйка разговаривает с кошкой. Дверь открылась, и она, пушистая и ленивая, прошла в щель, потерлась о сапог Савко и важно удалилась к двери, ведущей во двор.

Подождав немного, Савко открыл слегка прикрытую дверь.

Комната не блистала роскошью. Было заметно, что это простая мещанская конура. Немного душный воздух был настоян на запахах рыбы и прогорклого пальмового масла.

Женщина подошла к окну, намереваясь открыть его. Савко шагнул и тихо, с интонацией угрозы, проговорил:

– Не торопись, милашка. Успеется, и не вздумай кричать.

С этими словами он многозначительно повертел в руке небольшой кинжал. Женщина охнула, прикрыла рот рукой и застыла в испуге.

– Если будешь благоразумной, то ничего с тобой не случится, – с прищуром глаз добавил к сказанному Лука.

– Что вам нужно, господа? – пролепетали дрожащие губы Жаннет.

– Очень немногое, милашка, – ответил Савко. – Ты знаешь некоего Дардара?

Она энергично закивала. Ее локоны запрыгали вдоль лица.

– Скажи-ка, где он теперь? Я его давно не видел, а в городе говорят, что он уехал куда-то. Так куда же он подевался? – поинтересовался Лука.

– Он уехал по делам на север, сударь.

– Что за дела у него там? Он говорил?

– Н-нет, сударь. Сказал только, что вернется дня через три.

– Это все? Ничего не утаиваешь? А то мой присутствующий здесь друг – человек нервный, он вполне может и вспылить.

– Нет, нет! – слишком торопливо ответила Жаннет.

Савко, понявший намек, вдруг подошел ближе и неожиданно схватил женщину за волосы, приставив к горлу клинок.

– Советую говорить правду и только правду, милочка! Говори! – и он надавил слегка на рукоятку кинжала. Капля крови заскользила, оставив красный след.

– Ой! – тихо вскрикнула женщина. В глазах ее метался ужас. – Я скажу, господа!

– Так-то лучше, – опустил Савко кинжал. – И что же он говорил, что тебе в этом доме оставил?

Женщина вращала глазами, и в них читались тщетные поиски выхода из того жуткого положения, в которое ее загнал сожитель. Савко поторопил ее, дернув за волосы.

– Он просил передать конверт с бумагой губернатору, если он не вернется через три-четыре дня.

– Где конверт, милочка? – поинтересовался Лука.

Она заторопилась, Лука последовал за нею. Она недолго порылась в трухлявом комоде и с самого низа его достала большой конверт желтоватой грубой бумаги. Протянула его дрожащей рукой.

– Он меня убьет, сударь! Он так грозился это сделать, если я его потеряю!

Слезы текли по ее лицу. Она села после толчка Савко и закрыла ладошкой лицо.