Октавиус - Эрнест Марцелл

«В четырнадцать часов по местному времени сэр Ричард О’Нилл в сопровождении матросов Абрахама Стьюдента и Бенджамина Лейтаса отбыл в город…»

Повозка медленно продвигалась среди многотысячной толпы, заполнявшей извилистые улочки Гуанчжоу. Этот город не зря на одной из транскрипций китайского языка называли Городом цветов – восхитительные по красоте и расцветкам хризантемы буйно цвели здесь на специальных клумбах и газонах на каждом углу. Следуя указаниям Ситтона, я искал улицу, известную своими ювелирными мастерскими далеко за пределами Кантона, и похоже, что уже сворачивал к ней. Во всяком случае, извозчик точно понял, чего я хочу, – тут довольно многие разговаривали на ломаном английском, хотя частенько разобрать, что они говорят, было весьма трудно. И мне действительно показалось, что он даже заранее знал, в какой магазин нужно меня везти, – так уверенно он ехал, не задавая мне вопросов. Через несколько минут он подтвердил мою догадку, остановившись возле какой-то небольшой лавки, совершенно не примечательной с виду. Это было небольшое, аккуратное деревянное одноэтажное здание квадратной формы под традиционной островерхой бамбуковой крышей и навесом также на толстых бамбуковых опорах. Единственное, что было более или менее интересным в его фасаде, так это большие окна с цветными витражами, ряд круглых красных фонариков над входом и вывеска с искусно вычерченными тушью замысловатыми иероглифами.

Эта постройка совершенно терялась на фоне окружавших ее заведений, сверкающих золотыми витыми колоннами, ажурными дверями, ступенями с мраморными львами или золочеными драконами, и фактически сливалась с простыми домами. Судя по всему, в нее ходили одни бедняки, о чем красноречиво говорил весь ее внешний вид. Извозчик молча указал на нее рукой. Это могло бы сойти за хорошую шутку, однако я знал, что в подобных местах и впрямь можно было отыскать нечто и в самом деле экстравагантное. Знал я это уже по опыту, поэтому решительно направился туда – при мне были шпага, два пистолета и сопровождение из двух вооруженных мушкетами матросов с «Октавиуса», так что ко всяким сюрпризам я также был подготовлен неплохо.

Войдя в лавку, я остановился, с удивлением оглядываясь вокруг. Это было небольшое, чистое, довольно светлое, но бедно обставленное помещение. Вдоль стен тянулись грубые деревянные стеллажи, перед нами стоял бамбуковый прилавок – вот и все, что было тут из мебели. Везде – на стеллажах, на прилавке и даже на полу – находилось бессчетное число удивительных вещей. Здесь высоченными стопками расположились толстые книги в потемневших кожаных переплетах, необычайно большие и тяжелые. В невероятной тесноте вокруг стояли пожелтевшие от времени фарфоровые вазы – от крохотных, чуть больше наперстка, до огромных, в рост человека. С каждой полки, из каждого угла смотрели многочисленные каменные и деревянные изваяния драконов, собачек Фу, цилиней, Пи Яо, надутых жаб и других невиданных зверей и героев китайской мифологии. Поражали своими формами и размерами разнообразные медные и железные светильники и канделябры.

Всем вещам, выставленным здесь, было много лет, некоторым, судя по всему, гораздо больше ста – и все они были расставлены с какой-то необычайной заботой и даже лаской: нигде не было не только пылинки, но даже самый запах обычной затхлости, свойственный местам скопления таких предметов, здесь отсутствовал напрочь.