Сибирская одиссея - Александр Свешников

— Мне надо идти. Ты сможешь поддерживать огонь? Веток должно хватить! — спросил Андрей, глядя другу в глаза и пытаясь понять, в каком состоянии он находится.

— Иди, всё нормально, — еле шевеля губами, ответил Виктор.

— Подбрасывай ветки в огонь, иначе он погаснет! — не успокаивался Андрей, боясь чего-то и не решаясь уйти.

«Господи, зачем он со мной, как с маленьким! — подумал Виктор. — Я в своём уме, чего он тянет, чего ждёт?»

Виктор никак не мог согреться. Руки залезали в самое пламя, но по-прежнему оставались ледяными, с негнущимися ободранными пальцами. Андрея уже очень давно не было. На склоне потемнело, только небо ещё не превратилось в чёрное, и на его фоне различались ветви деревьев, и прорисовывались очертания гор с той стороны долины.

Интересно, когда придёт Андрей? Может, завтра утром? Или не придёт вообще? И что надо делать теперь, как поступать? В одиночку он его отсюда не вытащит, это ясно, значит, придётся Андрею идти за помощью, но сможет ли он, ведь путь сюда занял почти полтора месяца!

И перед Виктором мысленно стали возникать события, произошедшие с ними во время их путешествия. Вот они целую неделю челноком таскают рюкзаки от Большого Леприндо до озера Леприндокан, потом плывут по этому озеру, но им мешает встречный ветер, и приходится дожидаться ночи и уже в темноте грести вдоль берега, затем они очень долго идут по реке Куанде, именно идут, волоча за собой по камням лодки, и каждый вечер вместо ужина заклеивают их разодранные днища, а в конце, что же было в конце? Непролазная тайга, длинный путь по Сыни, курумам и марям, обессиленный Андрей падает и не может встать, они ночуют на болоте…

Виктор не понимал, сколько времени прошло, но вдруг обнаружил, что костёр погас. Неужели он заснул и проспал несколько часов? Но тогда где же Андрей? Боже, какой весёленький подарочек он преподнес своему другу в конце похода, как сполна отблагодарил за совместное путешествие!

И тут до его слуха донёсся далёкий крик. Кто-то звал его по имени. Виктор попытался ответить, но вместо звука из горла вырвался еле слышный хрип. Он попробовал ещё раз, но ответить снова не получилось.

«Если это Андрюшка — он меня найдёт!» — подумал Виктор и перестал даже пытаться откликнуться на всё приближающийся голос.

Вскоре снизу склона послышался стук камней, хруст веток, и по очертаниям, на миг прорисовавшимся на фоне светлого валуна, он узнал Андрея.

Подойдя ближе, друг скинул рюкзак и вдруг нагнулся и обнял Виктора.

— Я не мог тебя найти! Ну почему ты не отвечал, ты спал? — и Андрей всхлипнул, как маленький обиженный ребёнок.

Виктор тоже обнял Андрея, он чувствовал, что тот дрожит всем телом, а сердце его стучит так громко и часто, будто готово выпрыгнуть из груди.

— Я отвечал, но тихо, — сказал Виктор. — Может, мы с тобой чаю заварим?

Андрей поднялся, и на лице его засияла счастливая улыбка, которую заметно было даже в наступившей темноте.

— Витька, конечно! Сейчас накипятим воду, а пока я обработаю рану на твоей голове.

Через несколько минут костёр вновь радостно потрескивал, а Андрей, тщательно протерев руки спиртом, выливал что-то жгучее и пенящееся на макушку Виктору, приговаривая, будто медсестра:

— Потерпи, дорогой, сейчас обработаем, завяжем, и всё пройдёт!

— Андрюх, там ведь всё нормально с головой? — спросил Виктор, которому очень хотелось самому увидеть, чем так долго занимается его друг.

— Да, только содран большой кусок кожи с волосами. Возможно, надо его срезать, но я боюсь, пусть лучше подсохнет. А что с ногой?

Виктор осторожно дотронулся до правого колена, но даже лёгкое прикосновение причинило ему острую пронизывающую боль.

— Наверное, сломана.

Андрей покачал головой. В нём шёл процесс осмысления происшедшего, но, судя по выражению лица, мысли были тяжёлыми и очень его пугали. Виктор же никак не мог расслабиться, всё его гудящее от боли тело находилось в сильном напряжении. У него это периодически случалось после больших нагрузок, и тогда он переставал адекватно реагировать на ситуацию, становился злым, хмурым и обидчивым. Андрей знал об этой особенности его организма, но сейчас не был уверен, что состояние товарища связано с ней. Он боялся, что у Виктора есть какие-то внутренние повреждения, невидимые глазу и пока не ощущаемые им самим, ведь по склону он пролетел больше ста метров, один из участков этого бешеного падения Андрей совершенно не видел — в бессознательном состоянии его могло сильно ударить о камни, поломать рёбра, да и мало ли что могло произойти!

Друзья поужинали быстрозавариваемой кашей, выпили сладкого чая, после чего Андрей помог другу залезть в спальник и уложил его на самом пологом месте, которое с трудом удалось найти. Сам он пристроился рядом, прислушиваясь к его дыханию и готовый в любой момент что-то для него сделать.

— Тебе нужно идти за помощью, — спокойно произнёс Виктор. — Иначе мы отсюда не выберемся.

Андрей с минуту молчал, потом стал говорить уверенным и решительным голосом:

— Я знаю. Пока я ходил за вещами, всё как-то придумалось само собой. Завтра я принесу тебе палатку, вещи, надеру шишек со стланика, заготовлю дров и пойду.

— Мне не нужно много продуктов. Я буду без движения, силы тратить не на что! — попытался возразить Виктор.

— Ладно, Вить, завтра разберёмся! Пойми, через три-четыре дня я уже буду у лабаза на Куанде, а тебе придётся ждать меня тут как минимум дней десять!

— Я готов ждать две-три недели, сколько нужно, — ответил Виктор. — Только не торопись, не нервничай, иди аккуратно, береги силы!

Андрей тихо ухмыльнулся.

— Вот ты мне всё время говорил, что надо быть осторожным и внимательным, а как всё вышло…

Виктор не отвечал. Он попытался перевернуться на другой бок, но боль в ноге никак не давала ему это сделать. Затем изменить положение затёкшего и ноющего тела всё же удалось, и он, тяжело и протяжно выдохнув, извиняющимся голосом сказал:

— Прости меня, Андрюха!

— Главное, Вить, что ты жив! Я очень боялся, в общем, мне стало страшно… — и Андрей запнулся и засопел носом.

Виктор не умел говорить ласковые слова, не умел успокаивать, ему самому было настолько плохо, что даже разговор давался ему усилием воли. Но очень хотелось сказать другу что-то доброе, сделать так, чтобы ему стало легче хотя бы на время.

— Со мной всё будет хорошо, ты же меня знаешь! — сказал он самым бодрым голосом, на который был сейчас способен.

— Знаю! — откликнулся Андрей и нервно засмеялся. — Вернее, знал, а вот теперь сомневаюсь.

— С головой у меня всё хорошо! Я всё понимаю, всё осознаю, так что ты не переживай, я ведь привычный к таёжной жизни! — с этими словами Виктор ещё раз попытался поменять положение своего тела, но нога и спина так сильно болели, что Андрею пришлось ему помогать.