Корсары Южных морей - Эмилио Сальгари

Несмотря на туман – верный спутник великого Гольфстрима, моряки тотчас же различили в ночи шлюпку, идущую точно в пенном кильватере фрегата. Вельбот был привязан к фальшборту кормы закрепленным за гик бизани тросом в двенадцать локтей длиной. В лодке, раскидывая сети, двигалась тень человека.

– Это Ульрих! – сказал Каменная Башка марсовому.

– Что он там ловит? Медуз или ночесветок?

– Он, похоже, и сам не знает! Настоящие рыбаки – только голландцы да бретонцы.

– Так иди подсоби ему.

– Не могу, тут еще один молодец ждет не дождется моих кулаков!

– Этот рулевой – настоящий здоровяк.

– Ничего, со мной ему не справиться. Который час?

– Скоро полночь.

– Что, прыгает сердечко?

– Ничего подобного. Спокоен, как бык.

В этот момент с батарей донесся крик:

– Смена вахты!

Тридцать-сорок моряков тут же исчезли в кубрике. Их места на палубе заняли новые вахтенные.

– Будь наготове, Малыш Флокко! – воскликнул Каменная Башка. – Отвяжешь трос и пришвартуешься к бакборту, под каютой мисс. Смотри же, если ошибешься, схвачу тебя за ноги и брошу в море вниз головой! Тогда уж мне придется кричать: «Человек за бортом!»

– Я плаваю как рыба и даже акул не боюсь. Правда, я боюсь морских угрей, потому как…

– Тише, болтун!

– Это я-то болтун? Да ты сам и пяти минут помолчать не можешь!

– А сейчас буду молчать, пока не услышу Вольфа. Когда кто-то из команды оказывается в море, особенно ночью, экипаж может голову потерять.

Бóльшая часть вахтенных расположилась на корме: в такую туманную ночь оставалась опасность столкновения с одним из судов арьергарда эскадры лорда Данмора. Остальные же, глотнув по чашке отвратительного, в который раз заваренного кофе, заняли места между грот- и фок-мачтой. Вахтенный офицер шагал по шканцам, пытаясь хоть что-то разглядеть в тумане, который с каждой минутой становился гуще, будто сама природа намеревалась скрыть побег бретонцев.

Вдали сверкали вспышки молний. Гром раздавался в темной пелене тумана, а восточный ветер нес дымку к американским берегам. Время от времени корабль резко подбрасывало на высокой бортовой волне.

– Не нравится мне все это! – проворчал Каменная Башка. – При такой качке мисс нелегко будет спуститься в вельбот… Ба! Ладно, поглядим…

Закончив курить, бретонец принялся энергично крутить руками, разминая мускулы, и незаметно приблизился к рулевому. Пьяный или просто смертельно усталый, тот дремал за штурвалом.

Внезапно шум волн и грохот громовых раскатов перекрыл крик:

– Человек за бортом!

Ни один моряк не останется равнодушным к такому известию, ведь оно может означать гибель товарища.

Тут же раздался голос вахтенного офицера:

– Спустить шлюпку! Остановить корабль!

Пятнадцать-двадцать матросов поторопились выполнить приказ.

Миг – и Каменная Башка бросился на дремлющего рулевого. Его тяжелый, как кузнечный молот, кулак с глухим стуком ударил по черепу бедняги. Рулевой, даже не успев вскрикнуть, упал за борт.

Воспользовавшись всеобщей суматохой, Малыш Флокко выбрал трос, привязанный к вельботу, а Ульрих тем временем с силой греб к фрегату. Увидев под самым фрегатом шлюпку, бретонцы перелезли через фальшборт кормы и, схватившись за трос, перебрались в лодку.

– А что же мисс? – спросил Каменная Башка, поглядывая на окна ее каюты, расположенные под самым штурвалом.

В этот момент до них донеслись отчаянные ругательства маркиза.

– Тысяча колоколен! – воскликнул боцман. – Мисс застали при попытке к бегству! Все кончено! На весла! Навались!

– У нас и парус есть, – сказал Малыш Флокко.

– Ставь его поскорее, пока мы с Ульрихом будем грести. Тысяча колоколен! Стоит англичанам заметить лодку, и они изрешетят нас!

Фрегат остановился на расстоянии примерно кабельтова от вельбота. Он ждал шлюпку, спущенную на воду, чтобы отыскать упавшего за борт матроса. К счастью, как уже было сказано, стояла темная и туманная ночь, и беглецы беспрепятственно ушли в море.

В мгновение ока Малыш Флокко поставил небольшую мачту и развернул парус.

– К штурвалу! – распорядился Каменная Башка.

– Какой курс?

– Откуда я знаю! Главное – подальше отсюда!

Шлюпку то и дело бросало под порывистыми ударами холодного восточного ветра. Подскакивая на волнах, вельбот вскоре исчез в тумане.

Однако на борту фрегата, должно быть, заметили побег: загрохотали ружейные выстрелы и даже раздался пушечный залп. Англичане стреляли вслепую.

– Поздно очухались! – воскликнул Каменная Башка.

Фрегат уже исчез из поля зрения бретонцев, и с каждой минутой вельбот уходил все дальше в море.