Паруса и пушки - Александр Бушков

Рудольф собирал еще статуи и барельефы, сам недурно писал картины, изучал астрономию, вытачивал камеи, шлифовал драгоценные камни (гранить их тогда еще не умели, просто шлифовали). Астрономии его обучал не кто-нибудь, а знаменитый ученый Иоганн Кеплер. Вот только он нисколько не увлекался вызовом духов и прочей мистикой, а потому императору с ним было скучно, и Кеплер в конце концов уехал из Праги – а кесарь Рудольф вырастил в своих теплицах первые в Европе тюльпаны (из завезенных из Турции луковиц).

Ди и Келли он принял радушно, много беседовал о ясновидении, вызывании духов и хиромантии (в которой Ди тоже неплохо разбирался). Английские гастролеры и Рудольфу пообещали много хорошего – от философского камня до приготовления золота из ртути. Вульгарно выражаясь, мозги Рудольфу они запудрили качественно, и он даровал им немало золота и серебра на «научную аппаратуру».

Однако потом «сладкой парочке» в Праге поплохело. В Богемии (как именовалась тогда Чехия) началась яростная борьба католиков с протестантами. Англичане, как протестанты, примкнули к единоверцам, чем навлекли немилость многих знатных вельмож и самого Рудольфа, находившегося под сильным влиянием иезуитов. Решающий удар нанес испанский посол, заявивший императору, что доктор Ди – не только авантюрист и мошенник, но и чернокнижник-чародей, якобы собиравшийся навести на Рудольфа порчу и выманить все золото и серебро пражской казны. Касаемо колдовства, у посла не было никаких улик – но вот насчет мошенничества он собрал немало убедительных доказательств, главным образом о «польских гастролях». Рудольф выпустил указ об изгнании обоих алхимиков из империи. Они подались обратно в Краков и какое-то время дурили голову польскому королю. Снова устроили сеанс предсказаний с черным зеркалом и обрадовали его величество: духи вещуют, что скоро кесаря Рудольфа убьют, а на его место выберут короля (императора тоже выбирала знать). Король, как раньше князь Ласки, выделил им большие деньги на изготовление алхимического эхолота. И, как раньше, князь, не получив обещанного, выпихнул англичан в Богемию, к несметно богатому вельможе фон Розенбергу, тоже приверженцу мистическо-алхимических бредней. Достаточно сильному, чтобы не слушаться и самого императора – прослышав, что оба мошенника вернулись, Рудольф потребовал ему их выдать, но фон Розенберг отказал, и император не смог с ним ничего поделать – имперская знать порой чудила и своевольничала не хуже польской.

Ди и Келли вскипятили в «волшебной жидкости» оловянные сосуды и медные тарелки, «превратив» их в серебряные, что подтвердили ювелиры. Думается, нет нужды объяснять читателю, какой фокус на сей раз был пущен в ход.

Однако вскоре партнеры вдрызг разругались. То ли они схватились меж собой за первенство в алхимическом дуэте, то ли Ди, строгого пуританина, разозлили выходки Келли – тот менял женщин как перчатки, устраивал пьяные дебоши и прочие безобразные выходки. То ли всё вместе. Кончилось тем, что Ди вернулся в Англию (чем, не исключено, спас себе жизнь). Келли по каким-то причинам поссорился с фон Розенбергом (не исключено, и он понял, что его дурачат) – и вернулся в Прагу, где ухитрился вновь войти в доверие к императору и влиятельным придворным.

Джон Ди прожил в Англии еще много лет, работал на Уолсингема, был в милости у Елизаветы и закончил дни в возрасте восьмидесяти одного года в достатке и в звании ректора Манчестерского колледжа.

Келли повезло гораздо меньше, точнее, категорически не повезло. Он вообще-то сделал для императора золото, причем ради «чистоты эксперимента» настоял, чтобы всю работу провели Рудольф и его придворные, а сам он ни к чему не притронется – некоторые говорят, что он мошенник, так что эти злые наветы он решительно опровергнет.

Так и поступили – Рудольф со своими алхимиками достал из привезенного Келли громадного деревянного ящика инструменты и химикаты и согласно инструкциям отсутствовавшего Келли поставил на огонь тигель, собственноручно приготовив «эликсир» (у него был опыт алхимических трудов). Запечатал дверь своей личной печатью и, выждав оговоренное время, вернулся в лабораторию. На дне тигля обнаружилось несколько немаленьких слитков золота.

Нет никакого двойного дна. На сей раз Келли сработал гораздо тоньше. В ящике было потайное отделение, где спрятался его младший брат, низенький, худощавый, умевший уместиться в тесном пространстве. Оставшись в одиночестве, он подбросил в тигель золото и снова спрятался. Ящик увезли назад в дом Келли, и никто ничего не заподозрил.

Келли три года морочил императору голову, уверяя, что для получения большого количества золота нужно благоприятное сочетание звезд и многочисленные эксперименты – которыми он старательно и занимался: что-то кипело, что-то воняло, что-то шипело и трещало. Эти три года Келли провел при дворе, на положении фаворита. Рудольф даже пожаловал ему богатые поместья и возвел в рыцарское достоинство. Жизнь, кажется, удалась – но Келли сам себе все испортил. Параллельно с «научными экспериментами» он пил и дебоширил в лучшем пражском трактире. По пьянке поссорился с кем-то из придворных, состоялась дуэль, и Келли убил своего противника…

Рудольф был даже непримиримее к дуэлянтам, чем впоследствии кардинал Ришелье и, беспощадно их наказывая, исключений ни для кого не делал. Келли бросили в тюрьму. Рудольф очень быстро рассудил хозяйственно: к чему тратить деньги на алхимические секреты, если Келли и так у него в руках?

Алхимика стали старательно и жестоко пытать, добиваясь, чтобы он выдал секреты волшебных эликсиров и изготовления золота. Как ни старались мастера активного следствия, успеха не добились. Никаких секретов Келли выдать не мог, потому что никаких секретов и не было… В конце концов Рудольф махнул рукой и отступился, даже велел держать Келли на «льготном режиме», снабжать книгами, бумагой и письменными принадлежностями – может быть, надеялся все же узнать что-то. Но на свободу не выпустил. В тюрьме Келли и умер…

Английская спецслужба продолжала успешно работать. Второе место досталось испанцам, объединившим в подобии английской конторы отделения нескольких государственных учреждений, занимавшиеся разведкой и контрразведкой, а также агентов-одиночек. Значительные успехи у них были – испанцы завербовали в Англии агента, регулярно поставлявшего им отчеты о заседаниях Тайного Совета, в том числе и самых секретных (надо полагать, не простого писаришку). А в 1613 г. официально и открыто ввели должность, именовавшуюся по-испански Espia Mayor – то есть Главный Шпион. Я же говорю, в те времена люди не стеснялись называть вещи своими именами…

Третье место заняли наши соотечественники – при царе Алексее Михайловиче был создан Приказ тайных дел, подобно ведомству Уолсингема занимавшийся разведкой, контрразведкой и политическим сыском. Приказ был и навсегда останется самой загадочной спецслужбой мира. После Уолсингема осталось и дошло до нашего времени немало бумаг, позволяющих узнать о разведывательных операциях английских агентов на континенте – и имена этих агентов, писавших обширные отчеты. Что до Приказа тайных дел, сохранились некоторые бумаги касательно политического сыска. А вот все отчеты о разведывательных и контрразведывательных операциях писались по установленному образцу: были анонимными и состояли из одной-единственной строчки: «Что ты, великий государь, повелел учинить, то исполнено». И всё. Так что имен и подробностей мы никогда уже не узнаем…