Семя Гидры - Вадим Ларсен

— Эй, Док! — раздался позади голос капитана.

— Да, кэп. Слушаю, — Миллер перевёл взгляд. Иван глянул через плечо.

— Пока вы не увели его…, ну сами знаете куда, смею ли я просить о маленькой прихоти? — деловито продолжил капитан, указывая мундштуком трубки на Иванову спину.

Миллер сделал вопросительный жест.

— Поглядите, какой приличный водонепроницаемый рюкзак. Я видел похожие в журнале. Думаю там… ну, вы понимаете где, так там такая добротная вещь навряд ему пригодится. Да и вам она ни к чему, а на моей малышке-«Брюнхильде» самое то. Я буду хранить в нём табак для своих трубок.

Миллер кивнул и глянул на Сэмюеля. Охранник верно понял приказ. Он подошёл к Ивану и стащил с плеч рюкзак. Швырнул бородачу. Тот умело поймал за лямку, запустил жёлтые от никотина пальцы внутрь рюкзака и выудил оттуда один из фальшфейеров. Причмокнул, оценив обстоятельность Ивановых приготовлений, но подробно изучать содержимое не стал. Трофей исчез в люке рубки.

— Окей, — капитан довольно оскалился и махнул трубкой. — И гидрокостюмчик тоже передадите. Ну, после того как…

Минуту висела тишина, и это означало, что все разговоры окончены.

Сэмюель наклонился к Ивановым ногам, надел на лодыжку кольцо и приготовился было щёлкнуть замком, как острое жало похожего на скальпель лезвия вонзилось ему под ухо, выбив густой кровавый фонтан.

Негр охнул и повалился на настил. Он хрипел и бился в конвульсиях, а Иван уже сверлил седой висок Доктора Зло дулом оброненного им пистолета.

— Все назад! — диким голосом рычал Иван. — А ты живо в воду! — не оборачиваясь, крикнул он капитану.

Жан и Жак направили свои стволы.

— Я не шучу! — взревел Иван и как взбесившийся пёс оскалил зубы.

Прикрываясь тощим Миллером как щитом, он наугад стрельнул через плечо в сторону рубки. Попал. За спиной раздался глухой вскрик, и несчастный подводник рухнул за борт, держась за простреленную ногу.

— Не стрелять, болваны! — прокричал бледный как мел Миллер. — Он глуп и напуган. И поэтому способен на всё. Бросьте пистолеты! Ему никуда отсюда не деться.

— Как знать, как знать, — шёпотом приговаривал Иван, пятясь к рубке и увлекая за заложника собой. — Поднимайся, иначе полетишь следом за кэпом, — пригрозил Миллеру.

Он втащил старика за собой в рубку и тут же задраил люк. Снаружи послышались звонкое звяканье. Жан и Жак бестолково палили по субмарине из пистолетов.

Иван швырнул Миллера в кресло второго пилота. Осмотрелся в поисках верёвки или чего-нибудь подходящего для кляпа. Старик вызывающе щерился:

— Глупо. И что дальше? Поплывём в Белоруссию? Или сдадите меня КГБ? Валяйте! Воздуха нам хватит на восемь часов, а аккумуляторов миль на пятьдесят.

Иван молчал. Он снял с рюкзака лямки и привязал ими Миллера к остову кресла. Рюкзак положил под ноги, сам же умостился в переднее кресло водителя.

В юности он читал о посудинах такого типа, о сверхмалых подводных лодках Третьего Рейха образца 44–45 годов. Кажется они назывались зеехундами[23]. И хотя эта мини-субмарина соответствовала всем тем параметрам, о чём читал Иван, и даже носила гордое имя героини германо-скандинавских саг — Брюнхильда — она уж точно построена была не в Германии. Об этом свидетельствовали металлические таблички с вытравленными на них иероглифами, коими пестрила вся приборная доска, и это красноречиво указывало на её императорское происхождение из «страны восходящего Солнца».

Ситуация стала бы проблемной, если бы не одно обстоятельство — на каждой из табличек оранжевым нестираемым маркером были выведены слова по-английски. Кое-где маркер затёрся, но общая картина как управлять этой «японкой» была вполне ясна, а тем более для выпускника одесской мореходки имени героя Советского Союза, капитана 3-го ранга и командира подлодки С-13 Александра Ивановича Маринеско.

Иван выдвинул перископ, припал к окулярам. Снаружи носились люди. Кто-то из охранников стоял у рубки и что-то «химичил» с люком. Времени на раздумья не оставалось. Иван запустил электродвигатель, подал рычаги от себя. Лодка качнулась и стремительно пошла вниз. Погружение заняло считанные секунды. Иван едва успел подумать о возможной глубине, как страшный удар сотряс корпус, едва не разломив пополам. Лодка села днищем на каменистое дно.

— Вы отказались от щадящего укола фрау Хильды в пользу утонуть в этой жестянке? — с намеренным вызовом произнёс Миллер. Но тон его не был уже таким саркастичным. В нём слышался страх.

Иван с жалостью посмотрел на ещё недавно хорохорящегося старца. Каким ничтожным он выглядел сейчас. Некогда гордо торчащие усы теперь висели облезлыми крысиными хвостами. Старый, несчастный человек, приговоривший себя к существованию в созданной им же тюрьме в окружении не людей, мутантов. И всё-таки как же он держится за свою бесполезную жизнь.

— Чему быть, того не миновать, — спокойно ответил Иван. — Уж, коль судьба издохнуть на вашем проклятом острове, я сделаю это вместе с вами, и как посчитаю нужным.

Он наклонился над стариком, взял морщинистую шею цепким хватом и сдавил сонную артерию. Миллер сразу обмяк. Из посиневшего рта скатилась жёлтая горошина слюны.

Иван снова припал к перископу. Лодка лежала на дне большого подземного озера, но не это озадачило его. Было понятно, бассейн Виртукона каким-то природным образом соединён под землёй с открытым океаном. Удивительным было другое — невероятно сильное течение в этом подземном резервуаре. Потревоженные ударом водоросли, поднятый со дна песок и отколотые известковые наросты сильнейшим течением тянуло к дальней каменной стене, в которой как кусок огромного антрацита зияла чёрная бездонная дыра диаметром не менее двух-трёх метров.

Память слово в слово воспроизвела слова Чакрабати: «…солёная вода бьёт прямо из-под застывшей лавы и как бы наоборот, выходит не из океана, а впадает в него. Откуда она берется под землей, неясно…». Иван сложил дважды два, и всё стало на свои места. И то, как он с Питером попали сюда, и как Эммо с аквахомо переправляются во внешний мир, и нежданное появление малышки-«Брюнхильды», и…. и даже то, почему из Виртукона нет ни одной дороги по суше.

Под этим островом, а именно под потухшим вулканом, текла огромная и быстрая подводная река с мощным градиентным течением. Река эта входила под магматический склон, наполняла подземное озеро и выходила с другой стороны водопадом, а чёрная дыра в перископе — ни что иное как устье этой самой реки. И если бы не было этого устья, не было бы этой «чёрной воронки» куда безудержное течение затягивает вздыбленный лодкой песок, река нашла бы другой выход, единственный