Финал в Турине - Алексей Вячеславович Зубков

Хитрый Бонакорси снова сыграл труса и как бы перешел на сторону победителя. Как всегда, напомнил, что он «дипломированный врач» и что его дело «лечить людей». Что же, посмотрим, чем это все закончится.

— Они не хотят тебя убивать, — сказал Бонакорси Мальваузену, когда днем пришел вместе со слугой, который принес еду, — Они хотят перекупить и тебя.

— Меня? Я служу губернатору Прованса, а они кто такие?

— Они работают на Фуггеров, насколько я понял. И ждут самого Антона Фуггера. Ты мне недавно говорил, что чуть не соблазнился взять тысячу дукатов у Птички и сбежать. Торгуйся, тысячу тебе дадут.

— За что?

— У меня есть план. Я так понял, что Фуггер от имени императора ведет какую-то политическую игру.

— Это и так понятно. Император ведет политическую игру всегда.

— Расследование по королевскому золоту немного пересекается с политикой в целом.

— Скорее всего.

— И Фуггер захочет, чтобы в рамках этого расследования ты бы подал де Виллару какие-то тезисы, которые повлияют на политику его сестры Луизы Савойской, его брата Карла Доброго и его племянника Франциска Первого.

— Меня не повесят потом?

— Не успеют. Ты сделаешь доклад и сбежишь. С тысячей дукатов — куда угодно. Хоть в Венецию, хоть в Тироль.

— Заманчиво.

Теперь Фредерику осталось дождаться Гримальди, который вчера пустился в погоню за Фуггером. Наверняка он догонит, потому что Марта в мужском седле на незнакомой лошади поедет медленнее, чем опытные наездники на своих хороших конях. Наверняка Фуггер не примет бой. У него Устин и Дино. Еще Марта, может быть, успеет пару раз выстрелить. Против хорошего отряда этого недостаточно. Тем более, что Антон Фуггер это не та фигура, которую можно просто сбросить с доски. Ему вежливо предложат вернуться в Турин и поговорить с уважаемыми людьми, а не заставят бежать за лошадью с петлей на шее.

По долине Валь-де-Суза они могут доехать до Турина. Но они поедут не в Турин, а обратно в Ступиниджи. Дорога, которую они знают, это подъем к Сан-Пьетро из Ступиниджи и спуск в долину. Здесь, в горах, и надо их перехватывать. Прямо в долине у всех на виду слишком рискованно.

От имени Фуггера, а это имя слышали все, Фредерик пообещал кучу денег Петруччи и Пичокки. Для начала выдал им аванс по пятьдесят золотых дукатов. Вроде перекупил, не сбегут. Еще Бонакорси, Симон, Гвидо, Джино и Андреа. Всего восемь бойцов. Семь с половиной, но Андреа один-то раз успеет выстрелить, если что. С той стороны в полтора раза больше, но у них Фуггер и компания, которые будут наверняка без оружия, но верхом и не связанные. Как-нибудь тоже вмешаются.

Или Фуггер скажет, что ему проще договориться. Но это пусть он сам скажет. Тогда надо хотя бы Марту у них отобрать.

Вот и они. Знакомые лица. Фуггер, Устин, Дино, Марта, Книжник. И целых одиннадцать человек сопровождения. Залп из девяти стволов одиннадцать всадников не снесет, а перезарядиться никто не успеет. Но и отступать поздно. Остается только взять на понт. У Кармины же вчера прокатило.

Фредерик выехал навстречу отряду. Справа и слева от него вышли Петруччи и Пичокки. В чужих плащах и шляпах, с лицами, прикрытыми платками.

Из кустов, как утром, высунулись стволы.

— Господа, — обратился Фредерик, — Предлагаю вам отпустить этих людей, которые следуют с вами не по своей воле.

Тут он подумал, что Гримальди знаком с генуэзцами Петруччи и Пичокки. И что от тех вряд ли стоит ожидать верность. Если Гримальди не согласится, генуэзцы могут перейти на его сторону.

— Бегом в кусты, — сказал по-немецки Устин и громко крикнул, — Не стреляйте, мы сдаемся.

— Нет, — ответил Гримальди и повернулся к пленным, — Куда собрались?

Его можно было понять. В четвертый раз упустить ту же бабу это уже не неудача и не совпадение. Это уже выработанный навык ее упускать, а потом над ним за это будут смеяться всю жизнь.

Нет так нет.

— Огонь! — крикнул Фредерик и выстрелил первым.

Залп снес всего пятерых, причем Фредерик не попал ни одним выстрелом. Он понимал, что из пистолета кирасу не пробить, и целился в голову.

Устин свистнул. Никто из собравшихся немцев и итальянцев отродясь не слышал, чтобы человек умел так свистеть. Сам по себе, без свистка, просто сунув в рот два пальца. И их лошади тоже такого свиста не слышали. Свист продолжался так долго, что ошарашенные лошади заметались и сбросили всех ошарашенных наездников. Только Устин остался в седле, хотя его лошадь тоже и покозлила, вставая на дыбы и припадая на передние ноги.

— Добивай! — крикнул Гвидо и первым бросился резать еще не поднявшихся врагов.

Андреа не побежал. Фредерик набросился на Гримальди. Петруччи и Пичокки оставили командиров сражаться друг с другом и пробежали на помощь остальным. Шестеро против пятерых уже неплохо. Тем более, что двое упали крайне неудачно, а на третьего наступила какая-то лошадь.

Гримальди теснил Фредерика. Того пару раз спасла пододетая кольчуга Маккинли, но против рыцаря в доспехах он неизбежно проигрывал.

За спиной Гримальди раздался выстрел. Это Андреа ловко перезарядился, подбежал поближе и выстрелил в спину рыцарю с расстояния, когда легче попасть, чем промазать.

Ламберто уронил меч и упал на колени. Обернулся. Все враги на ногах, а московит еще и верхом.

— Ты обещал, что не будешь ни драться, ни бежать! — обиженно заявил Устину Гримальди.

— Я не делал ни того, ни другого, — ответил Устин, — Пальцем никого не тронул и с места не сдвинулся.

Действительно, он даже не вынул саблю из ножен.

— Ты напугал лошадей.

— Какие же вы рыцари, если не держитесь в седлах? У вас что, разбойники не свистят, когда нападают на обоз на дороге?

— Нет.

Устин пожал плечами. Убогие здесь разбойники. Гримальди оценил этот жест как презрительный, и чуть не бросил перчатку Устину. Но не бросил, а повалился в пыль.

— Пленных не берем! — сказал Фуггер, — Дино!

Дино подошел к раненому сзади и перерезал ему горло.

— Марта! — Бонакорси направился к ней, намереваясь обнять.

— Тссс! — Марта приложила палец к губам, — Даже не думай.

— Да я просто…

— Ты просто хороший парень.